— Не те нынче времена, чтобы мужчина мог взять женщину силой.
— Прости меня! Я ужасно виноват и перед тобою, и перед Дугаром.
Он схватил ее руку и крепко пожал.
В привычной обстановке, среди друзей и музыки, Насанху почти забыла о ночном происшествии. И только слова Сухбата о Егоре неприятным отзвуком дребезжали где-то в глубине памяти.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Зимнее бледное солнце светит сквозь морозный туман и греет не жарче, чем медная тарелка. По дороге в Алтанбулак движется автоколонна Монголтранса из двадцати машин. Начальник колонны — Егор Степанович Дорогомилов. Его грузовик замыкает строй автомобилей. Дугару с такой большой колонной приходится ехать впервые. Передовая машина то и дело увязает в снегу — прокладывать путь по свежему снегу, толстым одеялом укрывшему тракт, очень трудно. Вдали на склонах гор темнеют аилы. Начались лесистые горные перевалы. Дугар на всякий случай увеличил дистанцию между своей и впереди идущей машиной. И не зря: впереди ехал Сухбат, на спуске у него сел баллон. Запасного колеса у Сухбата не оказалось, но тут подоспел «фордик», сопровождавший колонну, колесо заменили и снова двинулись в путь.
Стало смеркаться. Потемнели и расплылись контуры гор. «Наверняка пойдет снег», — подумал Дугар: на небе не было ни звездочки. Но он тут же успокоил себя, — когда так много машин вместе, метель не страшна. И в это время Сухбат остановился так резко, что Дугар едва успел вывернуть руль. Грузовик скользнул в сторону, прямо перед колесами зачернела пустота. Дугар рванул тормоз. На лбу выступил холодный пот. Машина чудом остановилась на самом краю оврага. «Почему я не падаю?» — думал Дугар, выскакивая из кабины. Оказалось, что оба задних колеса застряли в глубокой рытвине. Дугар закричал, замахал руками. Колонна остановилась. Грузовик Дугара выволокли на дорогу. А что с Сухбатом? Неужели он свалился в овраг? Нет, машина Сухбата была в колонне.
— Ты почему так резко тормозишь, да еще останавливаешься без предупреждения? — сердито крикнул ему Дугар.
— А ты бы сигналил почаще, — огрызнулся Сухбат.
Ехали всю ночь. Дугар вел машину очень осторожно, опасаясь повредить новый грузовик, который ему только что доверили. И почему этот Дэгэху так к нему придирается? Прежде, еще в военном гараже, Дугар смотрел на него с восхищением — как на истинного революционера, который с оружием в руках защищал свободу и независимость Монголии. Рассказывать о себе Дэгэху очень не любит, даже сердится, если кто начнет расспрашивать. А может, он и вовсе не воевал? И откуда Сухбат так близко его знает? Иной раз можно подумать, что они закадычные друзья. Тут мысли Дугара перескакивают на другое. Насанху, любимая, как-то она там одна? Трудно быть женою такого человека, как он. Умница, красавица, а в мужья выбрала его, Дугара. В прошлый раз Сухбат очень ее напугал. Она рассказала обо всем мужу под большим секретом… Где они теперь, однако? Кажется, Дастын переваливают. Дальше тоже дорога нелегкая: перевал через Сужигт-Хустын, перевал Цаган, переправа по льду через Иро. Метель усилилась. Егор передал по колонне: остановиться. Сделали привал, разожгли костры. Время от времени водители бегали к машинам. Начинал фыркать то один, то другой мотор, разогревая стынущую воду. Наконец рассвело. Колонна снова тронулась в путь. Метель утихла, только легкий ветерок кружил над дорогою крупинки снега. Повсюду, насколько хватал глаз, расстилалась белая равнина. Вперед подвигались медленно, то и дело какой-нибудь грузовик увязал в сугробе. Дневной привал устроили подле зимнего стойбища на берегу Иро. В Алтанбулак прибыли ночью. Тамошнее отделение Монголтранса приготовило заранее две теплые юрты. Наутро, отдохнув, шоферы выгрузили шерсть и пушнину, а взамен погрузили муку, крупу, чай, шелк. До отправления в обратный путь оставалось два часа, и Дугар с Сухбатом, которые прежде в Алтанбулаке не бывали, пошли посмотреть город. Дорогою Сухбат пустился в воспоминания, рассказал, как однажды, в самом начале боевых действий, его отряд разместился в монастыре, и внезапно ночью напали враги. Пришлось отбиваться из пулемета. За разговором не заметили, как зашли далеко. Вернувшись и открыв дверцу кабины, Дугар с изумлением увидел на сиденье молодую девушку. Девушка была очень красива: узкие брови, бледный лоб, на щеках нежный румянец, наведенный морозом.