Заметив изумление Дугара, девушка коротко сказала:
— Я ваша попутчица, меня посадил сюда ваш начальник.
— Везет тебе, Дугар! — закричал Сухбат. — А мне в попутчики дали паренька. Давай поменяемся!
— Вечно ты скалишь зубы, Сухбат. Не обращайте на него внимания, девушка.
Девушка молча смотрела в окно. Дугар исподтишка наблюдал за ней. Она была очень молода, из-под шапочки на лоб выбилась прядь иссиня-черных волос. Будь на его месте Сухбат, он бы уж не упустил случая поухаживать. Дугар усмехнулся. Девушка оторвалась от окна.
— Что с вами? Как говорится в пословице: плачущего не спрашивай, а смеющегося спроси.
— Да так, пришла в голову одна мысль, — ответил Дугар и смутился; стараясь скрыть смущение, он спросил:
— Где вы работаете?
— В ЦК ревсомола. Ваш приятель, ну, тот, рябой, тоже шофер?
— Да, — улыбнулся Дугар.
— Человек пожилой, а шутит, словно мальчишка какой-нибудь…
— Как раз об этом я и подумал и засмеялся, — признался Дугар. — В Алтанбулаке долго пробыли?
— Немногим больше месяца.
— Соскучились по дому?
— Еще как! — сказала она и чуть улыбнулась.
— Семья у вас большая?
Девушка ответила вопросом на вопрос:
— А у вас дети есть?
— Нет.
— Вы не женаты?
— Женат, но детей нет.
— И давно вы женаты?
— Больше пяти лет.
«Как ловко направляет она разговор», — подумал Дугар и вновь услышал:
— Жена работает?
— Да, в Комитете зрелищных предприятий.
— Как ее зовут? Может, я ее знаю.
— Насанху.
— Ах, вот что! Нет, мы с нею не знакомы, но я много раз видела ее на сцене. Как она поет — настоящий соловей! Счастливец вы! Во всем городе нет женщины красивей вашей жены.
Они разговаривали долго, потом девушку сморил сон, и она задремала, прислонившись головой к плечу Дугара. Рука у него затекла, но он боялся лишний раз шевельнуть ею, чтобы не разбудить свою спутницу. Даже козырек опустил, чтобы солнце не било ей в лицо. Внезапно колонна остановилась. Сухбат подбежал к грузовику Дугара. Увидев голову девушки на его плече, ухмыльнулся понимающе:
— Ты бы уж спрятал птичку к себе за пазуху, а то как бы не замерзла.
— Тише ты! — оборвал его Дугар, но девушка уже проснулась.
— Ох, как долго я спала! А вам я не очень мешала?
— Ступай, ступай отсюда, Сухбат, — сердито сказал Дугар и захлопнул дверцу.
Но Сухбат подскочил с другой, стороны.
— Девушка, переходите в мою машину! Я буду вас опекать не хуже, чем он.
Девушка покраснела.
Дугар сердито насупился, наклонился к стеклу дверцы. Сухбат исчез.
— Как вас зовут?
— Дугар. А вас?
— Дэлгэр.
— Ну вот и познакомились, — сказал Дугар, снова берясь за руль: колонна тронулась.
Девушка больше не спала, и они снова разговорились. Незаметно, слово за слово, Дугар рассказал ей о себе. Сухбат, ехавший позади, вдруг засигналил. Дугар машинально рванул тормоз, но поздно: грузовики столкнулись. Ничего страшного не произошло — только у машины Дугара побились габаритные фонари, но Сухбат уже кричал во все горло:
— Едешь с красоткою — так и позабыл обо всем на свете?
К Дугару подбежал Егор.
— Сухбат хотел меня обойти, вот и врезался в кузов. А недавно я чуть было в овраг из-за него не свалился, — оправдывался Дугар.
— Все равно, Дугар, надо быть осторожным, трасса очень трудная, — предупредил Егор.
В Улан-Баторе Дугар сдал машину механику Кононову, и тот так исправил повреждения, что никаких следов аварии не было заметно. Однажды, выходя из гаража, Дугар столкнулся с Сухбатом, которого не видел последние дни. Прищурившись, Сухбат сказал свистящим шепотом:
— Та девица, с которой ты обнимался всю дорогу, нажаловалась на меня начальству. Это твоя работа, Дугар! — Он цепко ухватился за рукав его дэла.
— Ты бы лучше вел себя поприличнее, вместо того, чтобы каверзы другим подстраивать. И отпусти меня, Сухбат, что ты в меня вцепился?
Дугар рванул руку так, что Сухбат не устоял на ногах и сел прямо в снег. Отряхиваясь, он закричал на весь двор:
— Я тебе этого не забуду, Дугар! Прежде все тебе прощал, а теперь — конец! Меня партия много раз проверяла, знает, что я за человек. А до тебя мы еще доберемся! Ты — настоящий феодал, сколько раз на казенной машине собственное добро возил. Забыл уже, как тестю торговать помогал? Ну погоди!
Дугар, большой, широкоплечий, молча надвигался на странно приплясывавшего в снегу Сухбата. К ним уже бежали товарищи: