— Верно! Я слыхал об этом от многих, — не задумываясь, солгал Сухбат.
— Доказательства? — быстро опросил Дэгэху.
— Ну, глаза мои такого не видели, но что с того?
— Тогда все это пустая болтовня. Скажи-ка, ты вправду хотел подстроить Дугару аварию?
— Вроде того, — откровенно признался Сухбат, — только я еще не такой хороший водитель, чтобы проделать это ловко и словно невзначай. Недолго и самому в аварию попасть.
— А про тебя тоже известно, что твой отец кулак. Ты это знаешь?
— Я этого и не скрываю. Его обложили высоким налогом, в коммуну не принимают. А я-то здесь при чем? Я — простой пролетарий, живу собственным трудом.
— Что ж, пожалуй… Но запасные части ты куда сбываешь?
— Это ложь!
— От меня зачем таиться? — с укоризною произнес Дэгэху. — Ты этих частей столько натаскал, что, я думаю, несколько машин собрать можно. Мне кажется, я даже догадываюсь, где ты их прячешь.
Сухбат растерянно заморгал.
— Я бы мог без труда засадить тебя в тюрьму, Сухбат. Однако причинять тебе неприятности не собираюсь. А кто, как ты думаешь, все мне рассказал? Твой лучший друг и приятель! Думаешь, он не замечает, как часто ты выписываешь запасные части, а использовать — не используешь?
Сухбата охватила злоба.
— Этого Дугара я бы с наслаждением в бараний рог согнул! Ничего, кроме зла, от него не вижу. Сперва невесту у меня отбил, а теперь вон с какой стороны подкапывается! Не выйдет!
— Помни, Сухбат: ты член партии.
— После смерти я стану членом партии! Убил бы обоих — Дугара и Насанху, — если бы тюрьмы не боялся! И за что только я кровь проливал? У отца что было — все отобрали! А кто он такой, мой отец, — феодал, или крупный чиновник, или, может быть, князь? Нет, он простой арат. Так за что же, за что!.. — Сухбат заплакал тяжелыми, пьяными слезами. — Разве можно сравнивать моего отца с таким богачом, как Сурэн?
Дэгэху слушал с невозмутимым видом, но в душе у него все так и кипело. В первую очередь надо убрать Дугара. По лицу этого парня видно, что он знает его прошлое и знает Самдана. Что, если случай сведет их внезапно? Это может кончиться плохо для Дэгэху.
— Подумай, Сухбат, нельзя ли доказать, что Дугар и Егор были белые? Только доказательства нужны надежные.
— Найду! И доказательства найду, и свидетелей представлю, если потребуется! — поспешно заверил Сухбат.
— Но пока помалкивай. Язык у тебя слишком длинный… А теперь ступай — ночь на дворе, да и жена, поди, заждалась. Небезопасно ходить одному в такую темень.
— Что мне бояться? У меня револьвер.
— Откуда?
— Купил по случаю.
— Молодец. Оружие всегда пригодится. А таких, как ты, обиженных, Сухбат, теперь много. Аратов сгоняют в какие-то колхозы да коммуны, они недовольны, а нам это на руку.
— Да, Дэгэху-гуай, если бы не новая власть, жил бы я не хуже князя.
— Еще раз скажу: придержи язык! За такие слова по головке не погладят.
Сухбат ушел. Дэгэху долго сидел, размышляя. С Базаром он поговорит, выспросит все, что парень знает. А кроме Базара, наверняка никому и ничего не известно. Да, но Дугар? О нем хорошо бы сообщить куда следует. Только вот доказательств нет почти никаких.
За подобными размышлениями незаметно миновала ночь.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Неистовый ливень размыл дорогу так быстро, что и чай за этот срок вскипеть не успел бы. Потоки воды обрушиваются на пять грузовиков, идущих из Цэцэрлика. В передней машине, — Сухбат, следом за ним — Дугар, потом Алексей, Базар, в последней машине — еще один русский шофер. Рядом с Сухбатом сидит молодая девушка. Никто из шоферов прежде здесь не ездил, и Сухбат нашел попутчицу — показывать им дорогу. Колеса грузовиков то и дело буксуют, увязая в вязкой глине. Внезапно передние колеса машины Сухбата провалились в глубокую рытвину, до краев полную водой. Дугар затормозил, выскочил из кабины. Алексей уже тащил цепи.
— Как же ты так неосторожен, Сухбат? — не удержался Дугар. — Всякому видно, что место опасное.
— А я везучий, — усмехнулся Сухбат, включая скорость.
Машину благополучно вытащили.
Когда миновали перевал, солнце было уже низко. Спустившись вниз, отыскали сухое местечко в долине и устроили привал. Девушка чувствовала себя неловко среди пятерых незнакомых мужчин.
— До перевала Улалзай далеко? — осведомился Базар.
— Нет, — тихо ответила она.
Из троих монголов Базар был самым молодым. Девушка явно ему нравилась.
— Может, сядете ко мне в кабину? — предложил он.
Сухбат услыхал его слова, нахмурился.