Базар, ученик Егора, оказался пареньком на редкость сметливым и скоро получил шоферские права. Ему дали назначение на почтовую базу. Таких баз в Монголтрансе было две: Базара назначили в ту, что помещалась близ монастыря Гандан. Первой самостоятельной поездкой молодого шофера и был тот самый рейс, когда у Дугара случилась авария.
На другой день после возвращения Дугара Базар помог ему доставить Насанху домой, а сам отправился на работу. И сразу же попался на глаза Дэгэху.
— Зайди-ка ко мне, — строго распорядился начальник.
В кабинете он уселся за стол и сухо кивнул Базару:
— Садись, разговор у нас будет долгий.
Базар примостился на краешке стула, недоумевая, чем вызвана эта неожиданная суровость.
— Из какого хошуна ты родом, товарищ Базар?
— Мы же с вами земляки!
— Что-то я тебя не припоминаю.
— Зато я вас хорошо помню, товарищ начальник.
В груди у Дэгэху что-то оборвалось; но он совладал с собою и, по-прежнему сурово, продолжал:
— Ты, верно, что-то путаешь.
— Нет, — упрямо сказал Базар, — ничего я не путаю. До революции, когда я был еще маленький, я слышал, как мой отец называл вас княжеским сыном. Вы дали нам в долг старого коня, а вернуть потребовали молодого. Отец не смог, и вы пригрозили высечь его плетьми. Тогда он испугался, выпросил коня у земляков и отдал вам.
— Ах, так ты, значит, сын батрака Дондока?
— Конечно! Вот видите, вы и вспомнили.
— Ты кому-нибудь рассказывал эту историю?
Базар задумался.
— Кажется, Дугару и Сухбату. А что?
— Понимаешь, дорогой Базар, что я человек знатного рода — это правда. Но задумайся о другом: многие в свое время переходили на сторону революции, но не все остались ей верны. А я остался. Я никогда не одобрял старый строй и теперь честно служу родине. Разве ты сам не видишь?
— Вижу, вижу.
— И Хатан-Батор Максаржав, и Джалханза-гэгэн, и премьер-министр Цэрэндорж, и многие иные до революции носили княжеский титул. Но теперь о людях судят по тому, как они трудятся ради общего блага. Так что мне скрывать нечего. Но вот что я хочу тебя спросить, товарищ Базар: хорошо ли тебе известно, что за человек твой новый друг, Дугар? Это действительно опасный субъект. Мне приходилось иметь с ним дело, и кое-что я о нем знаю.
Базар растерялся.
— Я знаком с ним не так давно, но ведь он — лучший друг моего учителя, Егора.
— Это как раз и подозрительно! Мне точно известно, что Егор служил в белых войсках. Сейчас-то он прикидывается тут нашим другом, а на самом деле, — Дэгэху понизил голос до шепота, — он японский шпион! — Базар оторопел настолько, что не мог произнести ни слова, а вкрадчивый голос Дэгэху настойчиво повторял: — Да, шпион, шпион. Тебе от этих людей надо держаться подальше. Один — шпион, другой — зять ростовщика и крупного купца. Не нужен такой человек нашей партии.
— Дэгэху-гуай, а их посадят?
— Пока нет. Ты ревсомолец, и я доверяю тебе тайну, но ты должен держать язык за зубами. Разумеется — до поры до времени.
— Неужели это правда?
— Истинная правда, мой дорогой. Враг очень хитер, он умело маскируется. Не предупреди я тебя вовремя, они и тебя втянули бы. Тебя предупреждает партия. Она учит различать, кто друг, а кто враг. Но повторяю еще раз: не проболтайся!
Базар вышел от Дэгэху в полном смятении; впрочем, и сам Дэгэху чувствовал себя не лучше. Правильно ли он поступил, оклеветав Егора и Дугара? Самому бы уцелеть! Ведь ему есть чего опасаться!
Дэгэху и в самом деле был из очень знатного рода. После смерти отца он должен был унаследовать его титул, но к тому времени не достиг еще совершеннолетия, и титул перешел к дяде, брату его матери. Обозленный подросток покушался на жизнь дяди, но неудачно, и его отослали от греха подальше — в Пекин. Там он оставался два года, когда же возвратился, в Урге уже были гамины. Дэгэху хорошо знал китайский язык, и его взяли на службу в военное министерство. Он принимал участие в арестах ни в чем не повинных людей. Потом пришли белые и выбили гаминов из Урги. Отступать Дэгэху не пожелал и переметнулся на сторону белогвардейцев. Спустя некоторое время Унгерн отправил его с депешей к Ванданову в Улясутай; на обратном пути Дэгэху попал в руки цириков Хас-Батора. Ночью завязался жестокий бой; воспользовавшись всеобщей сумятицей, пленник бежал. Он сражался на стороне белых, потом украл несколько отличных коней и решил вернуться в родные места. По пути выдавал себя то за белого нарочного, то за красного, смотря по обстоятельствам. Прослышав, что народная армия заняла Ургу, Дэгэху направился в столицу, разыскал давнего знакомца, высокопоставленного чиновника, и с его помощью получил должность в министерстве финансов, потом перешел в военное министерство и сделался начальником гаража.