Отделившись от основных сил, цирики первым делом переоделись — кто в штатское платье, кто в облачение ламы. Оружие искусно скрыли под одеждой. Сердце Дугара радостно билось: он снова нужен партии, он еще раз докажет ей свою преданность.
Ехали весь день. К вечеру, проезжая вдоль глубокой пади, услышали лай псов. Даш остановил коня.
— Оружие держать наготове, здесь могут укрываться мятежники. Всем оставаться на месте. Дугару следовать за мной.
Даш не ошибся — в пади стояло несколько юрт. Из первой на лай собак выбежали люди. Лица были неразличимы в сумерках.
— Придержите собак! — потребовал Даш. — Скажите, как проехать в селение Эрхмод?
— Это на Селенге. А зачем вам туда?
— Долг получить едем — давали тамошним людям коней взаймы еще в прошлом году. Может, они где-нибудь поблизости от вас пасутся? Не видали случайно? Двадцать лошадей, все буланой масти.
— Нет, не видали.
— А у вас что нового слышно?
— Какое тут новое, все старое! Зеленая Шапка лютует по-прежнему, — сказал один старик. — Слыхали мы, вчера в верховьях опять кровь пролилась — убил злодей парнишку по имени Дондок. Утром к нам приезжали какие-то люди, одеты как ламы. Сказали, что защищают религию, забрали у нас лучших коней и уехали.
— Пожалуй, дальше мы не поедем, а то как бы и у нас не отняли, — сказал Даш. — А куда те люди подевались, вы не знаете?
— Их палатки стоят под Западной горой, я утром видел, когда гнал стадо, — ответил сын старика.
Даш и Дугар попрощались с аратами и вернулись к своим, которые уже начинали тревожиться.
Вскоре дорога привела в лес у подножья Западной горы. Стало совсем темно, но цирики знали, что идут по верному следу: мятежников выдавали плохо загашенные костры. По-видимому, враги торопились и без конца меняли стоянки. Осматривая одну из них, цирики обнаружили на дереве двух повешенных.
— Что вытворяют, негодяи! И при этом зовут себя защитниками религии. А религия учит, что люди — братья друг другу, — с негодованием сказал Даш.
На пути встретился еще аил. Из юрты вышла старуха.
— Входите! Вы, верно, наши, защитники религии?
— А вы тоже с нами? — спросил Даш.
— Конечно, мой сын в ваших рядах, — спокойно ответила старуха. — Он ушел защищать веру.
— С кем же ушел ваш сын?
— С Дамдином: утром он был у нас, чай пил. Может, и вы чаю напьетесь?
— Нет, спасибо. Нам надо ехать дальше.
После этого Даш немедленно послал гонца к основным силам, извещая, что напали на горячий след.
Несмотря на темноту, переправились через реку. Дугар знал, что они находятся в глубине Ара-Хангайского аймака. Где-то за лесом стреляли. Отряд осторожно двинулся на выстрелы, которые, однако ж, быстро стихли. Впереди открылась просторная поляна. Посреди поляны догорал небольшой поселок — вероятно, сомонный центр. Здесь Даш и его спутники дождались основного отряда. Командиры приняли решение окружить мятежников, которые, как доносили разведчики, укрылись в глубокой пади. Цирики разбились на несколько групп, чтобы окружить падь и отрезать врагу все пути к отступлению. Но прежде всего надо было предложить аратам, попавшим в лагерь мятежников, мирно разойтись по домам. Для переговоров отправили троих, в их числе и Дугара. На глазах у противника они положили винтовки на землю и смело направились к краю пади. Враг не стрелял.
— Товарищи! Складывайте оружие и расходитесь! Вас обманули контрреволюционеры. Народная власть простит тех, кто положит оружие добровольно.
Долгое время на вражеской стороне было тихо — видимо, предложение обсуждалось… Потом вдруг чей-то зычный голос выкрикнул:
— Убирайтесь, красные агитаторы, покуда целы! А не то всех вас, проклятых, перестреляем!
Цирики едва успели броситься наземь, как над головой засвистали пули.
— Назад! — крикнул Дугар.
Что-то знакомое послышалось ему в голосе, кричавшем из вражеского стана. Неужели переводчик Самдан? Трудно поверить, но трудно было бы и ошибиться. Так вот куда он исчез, вот в какую глушь забился после того собрания, когда открывали Монголтранс! С тех пор Дугар больше не встречал его ни разу…
Возмущенный коварством противника, открывшего огонь по безоружным парламентерам, — одного из них ранило смертельно, — Даш приказал открыть ответный огонь. Застучали пулеметы. Этого мятежники, по-видимому, не ждали. После недолгого колебания они начали отходить к лесу, но и здесь их встретили огнем. Многие сложили голову в этом бою. В плен попали только двадцать мятежников. Ничтожные остатки разбитого отряда бежали в степь. Их не преследовали. Пленные на допросе рассказали, что главарем их был Зеленая Шапка. Один из пленных был тяжело ранен. Командир велел фельдшеру перевязать его, но тот отбивался здоровой рукой.