Они поползли к перевалу, волоча Тугжэ за руки. Нельзя было не снять часового: заметит — поднимет тревогу. Дугар поднялся на ноги.
— Кто идет?
— Свои.
— Чего тебе не спится? — спросил часовой, вероятно приняв Дугара за кого-то из товарищей.
— Пришел с тобой поболтать. Смотри, что я принес.
Часовой оказался любопытным, и это стоило ему жизни: едва он спустился, Дугар ударом кинжала уложил его на месте.
— А теперь — быстрей!
Исчезновение Тугжэ в лагере скоро обнаружили. Тишину разорвали выстрелы. Дугар и Даш спешили, как только могли. Тугжэ пришел в себя и начал слабо отбиваться. Но вот впереди послышался конский топот и ржанье — это на звук выстрелов мчались цирики Даша.
— Приготовить пулемет! — крикнул Даш.
На перевале показались первые фигуры мятежников.
— Огонь!
Мерно застрочил пулемет; враг в беспорядке отступил, бросив убитых.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Степь и горы оделись в желтое — пришла осень. Взметая над степью пыль, подул мягкий осенний ветер. Клубится пыль и за колесами почтовой машины, пересекающей степь. В машине с десяток пассажиров, большею частью школьники, едущие в город на учебу. Они смеются, шутят, угощают друг друга домашним печеньем, сушеным творогом. Дугар сидит, привалившись спиной к кабине, бережно держит на руках сына. Он наблюдает за школьниками и едва приметно улыбается.
После разгрома банды Тугжэ Дугара отпустили из отряда, и, по совету Даша, он подался в столицу. Его тещу заботливый водитель посадил рядом с собой в кабину. Наметанным шоферским глазом Дугар замечает: два года назад здесь пролегала лишь узкая тропа, а теперь — широкая дорога. Если бы все оставалось по-прежнему, то и его машина накатывала бы своими колесами эту дорогу! Дугар узнавал знакомые места, и сердце взволнованно билось. Кто-то затянул песню:
Остальные дружно ее подхватили. Машина въехала на крутой пригорок.
— Улан-Батор!
Все повскакали с мест. У Дугара дрогнули губы, когда он увидел город, окутанный синеватою дымкой. Там, в этом городе, довелось ему изведать и великое счастье, и великое горе.
Высоко в небе поднялись золоченые кровли монастырей… Если бы тогда они с тещей позвали к Насанху не ламу, а настоящего врача, любимая его сегодня была бы жива. Почему он сразу не решился прогнать этого знахаря-шарлатана?
В излучине Толы поднималась большая стройка. Все чаще попадались навстречу легковые автомобили, они проносились мимо, отчаянно сигналя, в клубах едкой пыли.
Дугар погрузил пожитки в извозчичью коляску, усадил тещу и сына. Для самого места не хватило. Когда проезжали мимо их прежнего двора, Дугар не удержался и заглянул: чисто подметено, стоят незнакомые юрты.
— Куда ехать-то? — спросил извозчик нетерпеливо.
— Прямо и направо, — ответил Дугар: на первых порах он решил остановиться у Базара.
Расплатившись с извозчиком, вошли в калитку. Собаки, которых он оставил на попечение Базара, узнали хозяина и с громким визгом бросились ему под ноги, а он их гладил, гладил… Из юрты выглянула молодая женщина, вскрикнула испуганно, снова исчезла; тут же показался Базар и, широко расставив руки, бросился к Дугару. Потом он подхватил на руки маленького Ульдзийсурэна, но тот потянулся к бабушке. Опять появилась молодая женщина, встала в дверях юрты. Дугар всмотрелся повнимательнее и с удивлением узнал Дэлгэр.
— Неужели это ты, сестренка?
Она смущенно приблизилась; Дугар пожал робко протянутую руку.
— Что же мы тут стоим? — воскликнул Базар. — Входите, дорогие мои, входите! От радости я вовсе голову потерял.
В юрте все было по-старому, добавилась только новая кровать да пара деревянных сундучков.
— А мы вас всегда ждали! Так я и представлял себе, что в один прекрасный день вы появитесь внезапно у нас, — сказал Базар. — И все-таки надо было предупредить телеграммой — я бы вас встретил.
Дэлгэр хлопотала возле печки — заваривала свежий чай. «Когда они успели пожениться?» — подумал Дугар. Вдруг Дэлгэр обернулась к нему:
— Почему вы нам ничего не писали?
— Некогда было, сестренка, воевал я, — ответил Дугар. — Скажи лучше, отчего у твоего мужа рубец на голове. Верно, в аварию попал? Хорошо еще, что целы остались глаза.
— Обо мне — после, — вмешался Базар. — Расскажи, Дугар, как ты жил?
— Что там рассказывать! Жил, как все. Сперва работал в Хатхыле, грузил товары на кооперативном складе. Потом — недолго, правда, — возил секретаря горкома. А потом встретил Даша, — ты его знаешь с моих слов, — и ушел с ним вместе воевать против мятежников. Теперь отпустили — вот и вернулся в Улан-Батор.