— Что это за река? — спрашивает кто-то, и Дугар слышит ответ: Тэрхэ.
Как много говорит сердцу Дугара это короткое слово! Здесь, в этой земле, лежит Егор. Отдавшись воспоминаниям, Дугар молчит; его зовут перекусить, он не слышит. Больше его не приглашают, — шоферы думают, что Дугар раздосадован недавним происшествием. Вдруг в тучах сверкнула молния. Удар грома вернул Дугара к действительности.
— Едем, товарищи! Сейчас начнется гроза. А нам хорошо бы спуститься до дождя.
Подхватив сына, Дугар побежал к машине, успев по пути предупредить, чтобы спускались как можно осторожнее.
Первые тяжелые капли звонко ударили по крыше кабины. Под мерный стук начавшегося дождя машины осторожно съезжают по крутому спуску. Дождь прибивает пыль, и дорога кажется красной. Вскоре появляются глубокие лужи, вода заполняет рытвины и ухабы. Останавливаться теперь опасно — потом не сдвинешься с места. И каждый шофер думает про себя: «Как бы не засесть!» А дождь хлещет все пуще, заглушая в ушах водителя даже шум мотора. Ульдзийсурэн прячет личико в ладонях.
— Не бойся, сынок! Какой это мужчина боится грозы? — ободряет мальчика Дугар.
Но Ульдзийсурэн вздрагивает при каждом ударе грома или сверкании молнии.
Наконец спуск завершен. Но тут Дугар видит, что машина перед ним останавливается. И не она одна — остановилась вся колонна: река вышла из берегов и залила долину.
— Побудь минутку один, — сказал Дугар мальчику и выскочил из кабины.
Вода сразу же налилась в сапоги. Ехать дальше действительно невозможно. Головная машина угодила в глубокую рытвину и отчаянно сигналит о помощи: капот ее целиком в воде, задние колеса вертятся вхолостую, поднимая тучи брызг.
— Выключай! — крикнул Дугар водителю. — Бесполезно! Сидишь крепко!
Как раз в этот момент дождь начал стихать. Водитель услыхал — колеса остановились.
— Сейчас мы тебя вытащим! — снова крикнул Дугар и велел шоферам нести тросы.
Три машины разом тянули застрявший грузовик. Наконец он дрогнул и нехотя выполз из рытвины.
— Придется переждать, покуда спадет вода, — объявил Дугар и вернулся к своей машине.
Ульдзийсурэн крепко спал, свернувшись на сиденье калачиком.
Вода спадала медленно; прошло несколько часов, прежде чем колонна снова тронулась в путь. Но лишь выбравшись на высокое место, водители почувствовали себя в безопасности.
— Устроим привал, — сказал Дугар; он знал по опыту, что от долгого сидения у всех затекли ноги.
— Это здешние девушки накликали дождь, чтобы мы остановились, — пошутил Бадарчи, тот самый шофер, у которого на подъеме отказало управление.
Дугар усмехнулся.
— Не уверен, что они обрадуются, когда увидят таких чумазых парней. Давайте-ка приведем себя в порядок — сами умоемся и машины от грязи очистим.
Пока остальные плескались у берега, Дугар торопливо зашагал туда, где, по описанию Базара, должен был лежать Егор. Вот и три ивы, а под ними — три холмика. Который из них могила Егора? Холмики уже поросли травой. Чья-то добрая рука повязала на ветки кустов красные ленточки и лоскутки. Значит, люди помнят своих защитников, своих сыновей. «Никогда не забуду тебя, Егор! — шепчет Дугар. — Почему меня не было рядом с тобой в тот роковой час? Я бы заслонил тебя собственным телом!» Кругом тишина, лишь сердито ворчит река Тэрхэ. Дугар присел на плоский камень, задумался. Не было сил подняться, вернуться к машинам. Здесь и застали его товарищи. Они не смели подойти, почтительно остановились поодаль.
— Отец! — звонко позвал Ульдзийсурэн.
— Да, сыночек.
— Что ты здесь сидишь? В этой земле тоже кто-нибудь спит?
Дугар положил руку на голову сына.
— Да, родной, здесь спит замечательный человек, друг и учитель твоего отца. Запомни, сынок, когда бы ни проезжал ты по этим местам, на чем бы ни ехал — на машине или на коне, сверни к этим трем ивам, поклонись тому, кто здесь лежит. Низко поклонись ему, сынок! — Он оглянулся на водителей — они стояли подтянувшись. Каждый понимал, что происходит в душе их старшего товарища. Дугар жестом попросил их подойти поближе. — Здесь покоятся трое героев, пожертвовавших жизнью ради нас с вами. Все трое шоферы, как и мы. Среди них Егор Степанович Дорогомилов, мой русский товарищ. Он принял здесь бой с мятежниками и геройски погиб. Он прибыл в Монголию с первой советской автоколонной. Много лет обучал он наших парней шоферскому делу, сколько его учеников сидит теперь за рулем!
— Мы слыхали об этом человеке, — сказал один водитель, — нам уже рассказывал о нем товарищ Алексей.
— Это он сделал из меня шофера, еще давно, в годы революции. У него учились и Базар, и Доржху, и Дорлик, и Данзан, и многие другие.