— Теперь у нас будет больше денег, а у нее — меньше забот. Я только что получил тысячу тугриков.
— Купи себе, сынок, русский костюм, нынче все молодые щеголяют в русских костюмах.
— Хорошо, если вам так хочется. Только пока я останусь в том, что на мне: его шила Насанху.
— Славный ты у меня сын, Дугар. Но не думай, что дэл может служить вечно. Память памятью, а живому человеку думать надо и о жизни.
Настало праздничное утро одиннадцатого июля{69}. Раньше обычного поднялись в этот день горожане. Когда Дугар с сыном, бабушка и Дэлгэр все вместе вышли на улицу, она уже бурлила. Люди спешили на демонстрацию. Нарядные, веселые, шагали уланбаторцы, несли флаги, лозунги, цветы, зеленые ветки. Во дворе базы тоже было полно народа. Шоферы приходили семьями. Русские и монгольские водители тут же подхватили маленького Ульдзийсурэна, передавали мальчика с рук на руки. «Бовка! Как живешь, Бовка!», «Иди ко мне, малыш!» — неслось отовсюду.
Вскоре вышел из конторы заведующий базой. Он распорядился посадить стариков и детей в машины. Дугар усадил тещу и хотел передать ей сына, но Алексей, которого мальчонка обхватил за шею обеими руками, возразил:
— Мы с Бовкой пойдем пешком.
Заведующий, он же начальник колонны, вручил одному из шоферов, стоявшему в первой шеренге, огромный красный флаг на длинном древке.
— Слушай мою команду! Вперед — шагом марш! — громко, по-военному, крикнул начальник колонны, и демонстранты с песнями вышли на улицу. Позади медленно двигались пять грузовиков.
— Равнение в рядах! — весело покрикивал начальник. — Левой, левой, левой! Раз-два, раз-два, раз-два!
Миновали Консульскую падь, мост Сэлбэ, военное министерство и вышли с юго-востока на центральную площадь. На площади стояли войска, пели демонстранты. Слева на высоком буланом коне выехал командующий парадом. Заиграл военный оркестр.
— Это командарм Дэмид, — пронеслось по рядам.
Командарм начал объезжать войска, выстроившиеся большим прямоугольником. Что именно говорил он цирикам, Дугар почти не слышал — ветер относил слова в сторону, но зато хорошо было слышно, как цирики дружно кричали «ура». Потом войска замерли. Командарм подъехал к трибуне и приветствовал руководителей партии и правительства. Сдав рапорт, он тоже занял место на трибуне. Один из членов правительства шагнул вперед, к краю трибуны. В полной тишине речь его звучала громко, отчетливо:
— Товарищи араты, рабочие, красные революционные цирики! От имени и по поручению Центрального Комитета Монгольской народно-революционной партии, Малого Народного Хурала поздравляю вас со славной тринадцатой годовщиной Монгольской народной революции! Ура, товарищи!
Дружное «ура» прокатилось над площадью, словно вырвавшись из одной мощной груди.
— Тринадцать лет назад, в тысяча девятьсот двадцать первом году, под руководством партии мы совершили победоносную революцию, изгнали с нашей земли иноземных захватчиков, создали народное правительство. За эти годы страна наша достигла замечательных успехов. Мы справились с феодальной и всякой иной контрреволюцией, преодолели «левый» уклон… Впереди у нас замечательная жизнь, товарищи!..
Начался военный парад. Оркестр выступил вперед и расположился перед трибуной. Под звуки марша двинулись войска, их возглавили командующий парадом с десятью боевыми командирами. Проходили пехотинцы с шашками наголо, кавалерия, тоже сверкавшая на солнце стальными клинками, потом прошли танки и автомобили. После парада площадь заполнили демонстранты. Дугар засмотрелся на трибуну и едва не отстал от своих. Хорошо, что Алексей посадил Бовку на плечи: огромная фигура этого добродушного человека с мальчиком на плечах была видна издалека.
Все работники базы направились к берегу Толы, где уже было разбито несколько юрт и легких палаток. Люди в белых халатах накрывали столы на открытом воздухе. Поодаль, возле нового автомобиля, толпился народ.
— Дугар, иди сюда! — позвала Дэлгэр. — Смотри, вот твой портрет!
На одном из транспарантов, прислоненных к бортам грузовика, Дугар с изумлением увидел свой портрет. Подпись гласила:
«Передовой водитель Первой базы Монголтранса, бывший партизан Ульдзийн Дугар, первый шофер нашей страны. Берите пример с товарища Дугара, выполняющего и перевыполняющего план перевозки грузов!»
Дугар смутился и хотел было отойти в сторону, но теща удержала его.
— Видишь, Дугар, кто честно трудится, того и народ уважает.
— Идемте, матушка, вам надо отдохнуть, — сказал Дугар, но заведующий базой пригласил подняться в кузов — посмотреть выставку, посвященную достижениям страны за годы революции.