12. Чудовище
У каждого ребенка в детстве должен быть невидимый друг, так полагали Сестры Ордена и благосклонно закрывали глаза, делая вид, что не слышат, как их маленькие подопечные бормочут греховные слова в темноте. Им это позволялось лет до пяти.
У Девочки же, тогда еще без белого лица, было Чудовище под кроватью.
И о нем не знали даже Сестры.
Девочка молчала. Она действительно, истинно молчала. Она была воплощением ангельского предназначения и не издавала ни звука. Матери тогда предполагали, что им попалась немая, и возносили благодарственные молитвы небесам, но на самом деле Девочка просто умела молчать.
А ночью, когда засыпали Сестры и Матери, когда переставали всхлипывать другие девочки, когда затихали сквозняки и просыпались демоны, Девочка залезала к себе под кровать, ложилась, морщась, на спину и протягивала израненную ладонь Чудовищу.
Чудовище был прохладным и гладким. Он не мог говорить, не материализовавшись в этом мире, а воплотившись, но он всегда с тихим шипением обхватывал ладонь Девочки и проливал на вздутые ожоги соленые слезы. Девочке было больно, конечно, но она молчала.
Девочка всегда была в ранах. Ее наказывали за то, что она отказывалась есть или ела слишком много, за то, что она потратила слишком много времени на умывание и слишком мало на расчесывание волос, за то, что она не забыла постирать свое единственное платье и за то, что она надела его еще влажным, потому что в Ордене не было отопления, был только гнев ангелов.
И их поцелуи.
— Нашлась тут бедняжка Джейн Эйр, — отчитывала Девочку ее Мать прямо на ней горячим утюгом разглаживая влажное платье, чтобы то высохло быстрее, — Знаешь ли ты, что можешь и умереть, если заболеешь? Ты думаешь, мы хотим твоей смерти? Ты думаешь Ангел выбрал тебя, чтобы ты просто простыла и исчезла??
Девочка подняла только глаза и корявыми печатными буквами углем прямо на стене спросила, что такое Джейн Эйр. Мать тогда покачала головой, дернула девочку за ухо, дала ей тряпку, чтобы отмыть стену и ушла. Но вечером под подушкой Девочка нашла старый Текст.
Ночью Девочка медленно беззвучно шевелила губами и водила по Тексту трясущимся пальцем, показывая Чудовищу на особенно интересные места.
Утром ее наказали, за то что она прикоснулась к Тексту.
Когда Девочка научилась видеть Тот Самый Сон, Чудовище покинуло ее. Девочка продолжала каждую ночь забираться под кровать. Она искала худощавой, похожей на паука рукой своего друга в темноте, но ногти скребли только пол. Тогда девочка плакала, все так же беззвучно, потому что единственное, чего она на самом деле боялась —это остаться одной и окунуться в сон.
Она не любила Ангелов.
Другие девочки давно уже отказались от своих невидимых друзей. Или просто научились прятать свое сумасшествие от Матерей. Девочка до сих пор иногда слышала как в темноте то одна, то другая что-то бормочет, тихо-тихо запихивая в рот желтоватую пахнущую плесенью наволочку, чтобы заглушить голос, а потом визг и тишина, ведь каждая девочка на самом деле знала, что в темноте стоит Мать с закрытой жаровней, чтобы Ангельские Очи не мерцали и не мешали Сестрам спать. Девочки знали, что их услышат, но не могли себя остановить.
Девочки не любили одиночество.
Девочка стала Девочкой со шрамами на лице. Но Чудовище не вернулось к ней. Девочка стала Девочкой с сожженными ладонями. Но Чудовище не вернулось к ней. Девочка стала Девочкой с обугленными ступнями. Но Чудовище не вернулось к ней.
Однажды Мать, уже слегка сумасшедшая, но все еще слишком влиятельная, привела Девочку в купель сказала:
— Ты, Девочка, дар Ангелов. Твое молчание —дар Ангелов. И ты станешь следующей Настоятельницей, пройдя обряд Омовения.
И она сорвала с Девочки ее белое платье, подвела к купели, наполненной тлеющими мерцающими углями, и толкнула.
Девочка только ахнула беззвучно.
Успела почувствовать запах жженых волос и сильную боль в черепе.
Девочка зависла в воздухе. Изуродованными пальцами ног она все еще пыталась цепляться за край бассейна. Ее костлявое тело струной вытянулось над открытой жаровней и с кончика носа Девочки капала смесь пота и слез, а вся кожа, вся ее опаленная кожа была покрыта мурашками, но Девочка точно знала, что если она дернется, если она нарушит баланс, ее ноги окунутся в ад, а за ними и вся она.