Сестры должны были смотреть. Сестры видели.
Девочка с белым лицом монотонно повторяла ритмичные движения, заученные в младенчестве, когда ее ручками еще управляла Мать. Полчище разновозрастных девочек в белых платьях, тихо шелестя тканью, раз за разом прикладывали руки к животу
“Мать”
к груди
“Я верна тебе”
к глазам
“Я вижу тебя”
к ушам
“Я внемлю тебе”
ко лбу
“Я уважаю тебя и твое прошлое”
к горлу
“Я благодарна, что ты вскормила меня”
протягивали ладони вперед, склонив головы
“Я исполню твое последнее желание”
И снова. И снова. И снова. И так до заката, пока обезумевшая женщина в слезах, слюнях и в истерике не закрывала за собой огромные деревянные створки ворот.
А Сестры продолжали стоять на коленях, опустив взор и молча касаясь обожженными ладонями живота… груди… глаз… ушей...
Девочка с белым лицом знала, что не последует этому Пути.
Днем Обряда Обретения Пути становился день первой крови. Считалось, что Девочка теперь могла стать Сестрой, но Сестра без пути — это только слово и глаза, видящие Ангелов.
Девочка с ужасом ждала этого дня. Она множество раз уже наблюдала, как уходили из спальни девочки, а потом за их вещами приходили матери, ни одна из девочек больше не возвращалась в спальню и все тихо шептались, что они просто не могли, потому что обряд обретения пути — это пытка, о которой они, девочки, еще просто не знали.
Когда одной ночью живот Девочки скрутило болезненным спазмом и она молча жевала наволочку заплесневевшей подушки от безысходности, она поняла, за ней скоро придут. И Девочка с белым лицом приняла решение.
Утром к ней подошла Мать, откинула белую простынь и торжественно указала на грязное пятно. Девочку взяли под руки и приподняв над землей отнесли в купель. Она молча брыкала в воздухе ногами, она пыталась кусаться, она выкатывала черные глаза и пыхтела через нос, но матери положили ей руки на лицо и опустили в горячую воду.
Вода обжигала, конечно.
Девочку держали под водой, пока она не затихла. Матери не видели ее слез, но, наверное, догадывались, потому что Девочка чувствовала, как одна из рук почти ласково поглаживает ее пальцем по зажатому в мертвой хватке плечу.
После горячей купели Девочку опустили в чан со льдом. Мать расчесывала ей волосы, пока другая всем весом придавливала изгибающееся тело ко дну жестяного таза. Девочка сжимала зубы, и из ее десен пошла кровь. Мать только грустно покачала головой и вытерла красную слюну, сбегающую по посиневшей щеке.
Девочку одели в белое чистое платье и пообещали, что после сегодняшнего дня она больше никогда не познает боли. Но Девочка знала… Девочка видела.
В конце концов, Девочку с белым лицом привели в зал Обряда Обретения Пути. Ее поставили перед зеркалом. Девочка ужаснулась, потому что впервые увидела себя в этом мире и она была похожа на демона. Ее глаза покраснели от лопнувших капилляров, и черная радужка на этом фоне казалось неистовой и уже безумной. Ее зубы были неровными, черными и в трещинах. Ее кожа… у Девочки не было кожи.
Но Девочка медленно познала гордость в своем отражении. Она выпрямила спину, подняла подбородок и хмуро уставилась себе в глаза. Ибо таков путь.
К Девочке со спины подошла дряхлая старуха. Сестра, конечно же. Девочка знала, кто это, потому что Сестра была одета в черное. К ней пришла Проводница, такие появлялись раз на несколько поколений, и они могли проникать во сны других Сестер.
Проводница коснулась лба Девочки тонким дрожащим пальцем, Девочка успела подумать, что кожа ее похожа на древнюю бумагу Писаний, тонкую и испещренную непонятными знаками жизни, и беззвучно, одними губами, сказала