Раз за разом.
Девочка с белым лицом ощутила первый удар. Он дернула плечом, но не подняла черных глаз.
— Томат, — тихо буркнул Парень с душой змеи.
— ЧТОЗАНАХ!!! — пытался проорать Щенок со сломанным хвостом, но Парень крепко обхватил его пасть и люди, эти злобные тени людей, слышали только лай.
— Яйцо, — сообщил Парень, когда девочка поежилась от болезненного хруста между лопаток.
— Яблоко, — голова Девочки безвольно мотнулась. Она сжала подол белоснежного, выстиранного в озере ситцевого платьица.
— КАМЕНЬ! — заорал Щенок со сломанным хвостом, выплевывая из пасти большой палец Парня с душой змеи.
Охотник замер. Парень замер. Девочка с белым лицом замерла. Щенок возжелал крови, но тут…
— На колени, — спокойно произнес Охотник и обвел собравшуюся толпу взглядом.
Негодующие, озлобленные, ненавидящие, эти люди знали, что его голос, его слово не имеет на них влияния. Охотники Господни могли сокрушать свои словом только демонов и тех, кто к ним имеет отношение. Но Охотники несли Слово, и толпа, безмолвная и безликая, подчинилась.
— Мы благодарим вас за дары ваши, что вы принесли. Мы будем рады, если вы сложите их сюда, — он указал ладонью, не глядя, на свою сумку, которую скинул с плеча. — Мы вознесем молитвы за ваши души, вкушая дары ваши.
Три помидора. Пятнадцать яблок. Десяток яиц. Початок кукурузы. Три моркови. Семь клубней картофеля. Кочан капусты.
Двадцать два камня.
Зажиточное, однако, Поселение, отстраненно подумала Девочка с белым лицом.
— Вы открыли врата свои, двери свои, души свои и глаза. Господь отблагодарит вас за это, и мы зачистим эту грешную землю, — возвестил Охотник.
— Если бы не эта проклятая тварь, землю и чистить не пришлось бы! — сплюнул в желтый песок какой-то беззубый старик. Щенок со сломанным хвостом глухо зарычал.
— И только вам решать, будем ли мы чистить эту землю Огнем или Словом, — не моргнув продолжил Охотник. — Господь милостив и оставляет своим людям надежду и право выбрать свою участь.
— Это ты привел к нам демонов! Они идут по ее следам! Мы выбираем очищение земли кровью! Мы принесем жертву демонам, и они не тронут наш город! — заголосила пышногрудая женщина. Она прятала за спиной чумазого пацана, а под фартуком — мясной нож.
— Ну, значит, Огнем, — пожал плечами Охотник, развернулся к Девочке с белым лицом, подхватил ее за подбородок двумя пальцами, погрузил свой серебряный взгляд в черные бездны ее зрачков и тихо, почти нежно приказал:
— Спи.
Девочка рухнула мешком в руки Охотника.
Парень с душой змеи перехватил за горло в хищном прыжке Щенка.
Наконец село солнце.
Охотник с прямой, несгибаемой спиной прошел мимо закрывающего пограничного дома.
— Хоть бы фляги пополнил, — догнав его произнес Парень, он кончиками пальцев убрал со лба спящей Девочки выбившуюся прядку.
— В дурном месте дурная вода, — отрезал Охотник.
Щенок со сломанным хвостом последний раз оглянулся на поселение и грустно облизнулся.
Там пировали демоны.
21. Должен
Охотнику было ровно пять зим, когда он стоял, задрав голову, перед огромными вратами, вбитыми, казалось, прямо в скалу. С топора в его маленькой руке до сих пор жирными каплями стекала черная кровь.
Ему повезло. Он жил недалеко.
Охотник шмыгнул замерзшим красным носом и вытер его рукавом.
У него не осталось сил плакать или кричать. Охотник был маленьким и знал это. Он не должен был стоять здесь один. Не должен был наблюдать, как ужасное существо раздирает его родителей и младшую сестру. Он не должен был выбежать босиком на улицу, чтобы схватить отцовский топор, и с нечеловеческим рёвом ворваться в оскверненный дом, чтобы попытаться сразиться с мерзким демоном. Он не должен был…