— ЗАТКНИСЬ! — ответили ему голоса сразу из всех спален.
— ВААААААА!!!! — сообщил свое мнение младенец.
Тем временем кофе дошел до своего пункта назначения и требовал выхода. Охотник поплелся в уборную, еле передвигая ноги. Жилище было продуманным и теплым местом с единственным минусом — общими туалетами в начале и конце каждого коридора, которые Охотники, конечно же, мыли сами каждый день.
Охотник вошел в уборную, попытался прижать малыша к себе так и этак, постарался сбалансировать его на одной руке, вздохнул… Охотник долго пытался вспомнить, кто был сегодня на смене мойщика, но он в совершенстве овладел мастерством забывания и, конечно, этой информации не было в его мозгу.
Что ж, стирали они тоже сами, поэтому Охотник стянул с себя толстый вязаный свитер, скинул его на пол и устроил сверху орущего младенца.
После свитер отправился пинком в корзину для грязного белья, а Охотник поплелся, устало ведя ноющими плечами в одну из каминных комнат, потому что даже в натопленном Жилище, сложенном из толстых бревен, было невыносимо холодно ночью зимой.
Проходя по галерее, Охотник устало отметил двух-трех демонов, плетущихся под хребтом скалы в противоположную сторону от Ордена Видящих Сестер.
— Скоро рассвет, — сделал выводы Охотник.
В каминной комнате Охотник, кряхтя и тихо поругиваясь, кое-как, еле-еле сел на пол прямо у огня за решеткой, откинул спину на сидушку мягкого кресла, стащил с подлокотника мягкий тяжелый плед. Он вытянул свои несоразмерно длинные ноги и уложил на мягкие, все еще слегка трясущиеся от напряжения ляжки младенца, положил на него ладонь, чтобы следить, как он дышит, и накрыл их обоих сверху пледом.
Ужасающие вопли стали стихать и постепенно превратились в квакающее мяуканье. В дремлющий уставший мозг Охотника проникла отстраненная мысль, что животик малыша напрягся, стал твердым как камень. Младенец взвизгнул. Раздался неприличный хлюпающий звук и…
Младенец замолчал.
Он молчал.
Раздалась тишина.
Охотник распахнул глаза и в удивлении поднял от кресла тяжелую голову. Он прислушался. Он улыбнулся. Он скривил лицо, когда его носа коснулся неприятный запах.
Младенец спал с блаженной улыбкой на приобретающем нормальный цвет лице.
Охотник встал, тихо ругаясь себе под нос, и поплелся в купальни. Ночью в Жилище была только холодная вода, и новый визг раздастся через три... два…
Охотник очень устал.
24. Урок
Обучение охотников вещь, конечно, замысловатая, потому что как научить чему-то человека, который забывает всё, как рыбка, стоит ему отвлечься.
Рефлексы.
Не зря же их называли Псами Господними.
Старшие мальчишки тренировали младших как собак, пока урок не усвоится, пока не въестся в подкорку, пока не станет автоматическим в исполнении, в своей короткой беспощадной жестокости.
Охотник стоял в квадратном дворе Жилища и дрожал всем телом. На время утреннего занятия двор обычно очищали или просто еще не успевали захламить. Кострище, где они обычно учились кашеварить, стояло холодным и полным черных углей, мишени накрыты мешковиной и отодвинуты к одной из стен. Круглый кусок кожи самодельной арены для рукопашной боя скручен и покоится под ступенями порога. А в центре двора стоят пятеро. Скованный мужчина, дрожащий котенок, окровавленный волк с пенящейся пастью, Охотник и его наставник.
— Пни демона, — равнодушным голосом велит наставник. Это его последняя зима в Жилище, скоро он отправится в каменные чертоги Ордена, найдет свою Сестру и пойдет зачищать мир от зла.
Охотник судорожно покачал головой. Из его рта белыми клубами вырывалось дыхание. Охотник поднял полные ужаса, мерцающие серым серебром глаза к небу — там уже блекли звезды. Скоро взойдет солнце. Скоро закончится время его урока.
— Пни демона, — Повторил наставник.