Девочка уснула — согретая, наетая и укутанная.
А Охотник выпрямился, сжав нож в руке. Он встал, обернулся и уткнулся носом в грудь, покрытую змеиной чешуей. Его ноги тут же стал оплетать длинный хвост. Охотник улыбнулся, глаза его засияли и он произнес:
— Ну, здравствуй, красавица.
Демон хмыкнул только.
— Привет, старик. Вот мы и встретились, — прошелестел он, ломая Охотнику ребра внутрь. Всего чуть-чуть. Просто, чтобы ему тоже было больно идти — так же больно как его Девочке. — И что ты будешь делать, старик?
— Я убью тебя, конечно, — уверенно сказал Охотник.
— Ты забудешь, конечно, забудешь. Ты уже забыл.
Забудешь такого, мрачно подумал Охотник и поднял взгляд. Демон не шевелился. Он спокойно буравил Охотника взглядом. Он мог проглотить его, а Охотник не смог бы даже оцарапать ему глотку.
Девочка спала. Но спала без сновидений.
У демона не было тела, что можно было бы убить.
Охотник сглотнул, ощущая привкус крови на языке. Он дышал быстро-быстро. Словно кролик. Убегающий. От смерти.
— Я дождусь, — пожал плечами Охотник.
— Не дождешься, — махнул кончиком хвоста перед носом у Охотника демон. Его длинные руки с когтистыми, царапающими землю пальцами не шевелились. — Я буду идти за вами. Я буду идти за ней. Пока ты не умрешь. Но если она умрет первой, старик, поклянись мне, что ты убьешь меня.
Покрасневший от нехватки кислорода Охотник смог только кивнуть. Он чувствовал как лопаются капилляры в его глазах, как синеют губы и разбухает язык. Он был готов умереть. Он попытался.
Но демон похлопал Охотника по макушке.
— Молодец, старик.
И отступил. Он подошел к свернувшемуся телу Девочки и лег рядом с ней, спина к спине, как раньше, как в детстве, как на холодном полу.
Демон закрыл глаза.
А Охотник остался стоять. Он дышал глубоко и тихо, ощущая как сломанные ребра вонзаются в его легкие. Он смотрел, и взгляд его был подобен отблескам солнца на верхушке заснеженной скалы. Он не спал. Он ждал.
И дождался.
Тело демона зарябило едва заметно. Охотник присел перед демоном на корточки, приложил к пульсирующей живой кровью венке под острым углом морды лезвие и наблюдал, как демон медленно открывает свои желтые глаза.
Они встретились взглядом. Охотник сказал Слово.
По горлу Парня с душой змеи тонкой каплей скользнула черная кровь.
27. Грим
Охотникам платили, конечно платили, как-то же надо было содержать и Орден, и Жилище, просто чаще всего это были не деньги, а продукты, вода, одежда, лекарства. Смертные грешники просто не успели заново придумать ценность золота и оттого торговали тем, что могло действительно гарантировать жизнь.
Охотник вошел в Поселение, гордо подняв голову. Это было хорошее Поселение, обработанное и зачищенное. Охотники периодически забредали в него, проверяли на наличие демонов… чужих, не своих демонов, поправил себя Охотник, и проводили ночь-другую под крышей с сытным ужином, пополняя запасы на переход через пустыню, на границе которой и расположилось Поселение.
Обычно никакой угрозы, кроме тщедушных изголодавшихся и уже умирающих демонов, которых можно было раздавить каблуком сапога, здесь ничего не водилось, потому что…
Охотник прошел на несколько шагов вперед и оглянулся. Парень с душой змеи замер у границы Поселения и осматривал невидимую преграду, не пропускающую его вслед за Охотником. На его спине, обхватив ногами жилистую талию, сидела Девочка, ее стопы были обмотаны пропитанными мазью кусками не очень чистой и дурно пахнущей ткани. Она уткнула лоб в плечо Парня и делала вид, что спит, но Охотник заметил, как она водит пальцами по сухой чешуе на ключице демона.
Да. Это Поселение было так жизненно необходимо охотникам, что сюда регулярно выезжали Сестры и освящали саму землю: все те тонны песка, каждый дом, каждый лоб, каждую грешную душу. О, этот город был грешен. И безнаказан.
Хитро улыбнувшись, Охотник протянул руки к Парню в приглашающем жесте — отдай, мол, ее мне. Парень с душой змеи крепче сжал пальцы на тощих коленях Девочки, которые поддерживал, чтобы ее израненные ноги не бились об его тело, оставляя кровавые мазки. Он отрицательно мотнул головой.