— Слушай сюда, смертный, — прорычал Парень.
— Нет, это ты послушай, СМЕРТНЫЙ, — произнёс Охотник, использовав Слово. Парня словно по лицу ударили, он поморщился. — Мы с Девочкой идем в Поселение, на рынке берем ей новое платье, а тебе рубашку. Ночуем. Моемся. Утром выходим. Понял?
Парень с душой змеи ударил кулаком по барьеру, и его окрасила вспышка черной демонской крови. Девочка вздрогнула, протянула руку, обхватила оголившиеся смертные, такие хрупкие кости и покачала головой.
Она слезла, слегка поморщившись, и подошла к Охотнику, гордо вскинув подбородок. Тот опустил голову и заглянул Девочке в глаза. Его серый взгляд, может, и потеплел бы, но нет, только холодное мерцание битого стекла скользнуло по изуродованному лицу Девочки.
Охотник постучал себя по плечу и вопросительно приподнял брови.
Девочка слегка надула губы и отвернула лицо в сторону.
Охотник пожал плечами и медленно, очень медленно пошел вперед. Он оглянулся на развилке и открытой ладонью повел между двумя дорогами.
Девочка нарисовала вопросительный знак в воздухе.
Охотник показал на правую дорогу и поднес ладонь ко рту, а потом к животу. Показал на левую и сложил ладони у щеки, после чего слегка наклонил голову и прикрыл глаза.
Девочка уверена ткнула пальчиком вправо.
Охотник поджал губы и носом показал на кровавую дорожку следов за спиной Девочки.
Девочка уперла кулаки в бока и топнула ножкой.
Охотник проследил взглядом за брызгами алой крови, что, смешавшись с желтым песком, стали грязью, и повернулся налево, но краем глаза успел заметить, что Девочка, закусив губу и нещадно хромая, отправилась в другую сторону.
— Дура, Господь Всемогущий, ну что за дура, — проворчал Охотник почти тихо, так, чтобы Девочка его точно услышала, нагнал ее в два шага, прихватил за ворот платья и тряхнул как нашкодившего котенка. Ткань затрещала под пальцами, но Охотник перехватил Девочку поперек живота, словно тюк заснул себе подмышку, и понес к постоялому двору.
Охотник скинул Девочку на большую кровать. Она взвилась тут же, подскочила на выбеленных льняных простынях, но Охотник ткнул ее пальцем в плоскую грудную клетку и она плюхнулась обратно.
С лица Охотника сползла улыбка. Он поджал губы в суровую линию, кончики опустились, брови нахмурились. Охотник еще раз ткнул пальцем в девочку, потом в кровать и внимательно, очень внимательно заглянул Девочке в глаза.
Девочка нехотя кивнула.
Охотник наблюдал за Девочкой краем глаза, пока стягивал с кровати одну из подушек и бросал ее перед дверью, пока копался в шкафу в поисках пледа или одеяла. Девочка сняла с кровати простыню и, надкусив, порвала ее, после чего завесила стоячее зеркало, зеркало над умывальником. Она уже подошла к шкафу, но Охотник поймал ее за запястье и в вопросе дернул подбородком.
Деовчка опустила свои черные глаза, помялась немного, но потом ладонью провела по своему лицу ото лба к подбородку. Охотник проследил взглядом за этим скованным движением и, кивнув, вышел из комнаты.
С рынка он вернулся, когда солнце, лизнув Девочку по щеке, скромно ушло за горизонт. Охотник ворвался ураганом шума и свертков, мурлыча какую-то песню и неприлично румяный.
Девочка вопросительно вздернула брови.
— Ой, лапа, — Охотник хохотнул, сложил свертки на кровать и оглянулся, — ты ела?
Девочка нахмурилась слегка. С тех пор, как они начали говорить, они говорили… ну… по ее правилам. Охотник часто ошибался или не понимал, но Парень с душой змеи всегда переводил — не всегда правильно, но суть они все усваивали.
Медленно девочка ткнула пальцем на стол. Там стояли исходящие паром горшочки. Пахло божественно, но мясом, и Девочка старательно не смотрела туда.