— А ей можно мед? — спросил вдруг демон. Девочка кивнула.
— Можно, — подтвердил Охотник. — Ей так-то и пчел можно… жареных, например… а молоко нельзя.
Девочка снова кивнула и вроде как сама себе пожала плечами.
— Откуда эта тварь вообще взялась? — спросил демон, мотнув головой в сторону костра.
— Так я его там закопал. Ночью…
— Зачем закопал?
— А это был крот, — Охотник пожал плечами, но почувствовав на себе вопросительные взгляды Демона и Девочки пояснил: — Всё-таки — слепой.
— Эй, Охотник, — снова позвал демон.
— М-м?
— А почему ты всё время называешь меня Парнем?
Охотник замер и оглянулся с удивленным выражением на лице. Девочка вскинула брови.
— А как надо? — вопросом на вопрос ответил Охотник, почесал тесаком щеку, пробормотал что-то про бритье и снова перевел взгляд на Демона. — Соль передай.
Демон смотрел слегка растерянно, как Охотник продолжает готовить завтрак. Девочка мягко пихнула его плечом, улыбнулась демону едва заметной улыбкой, написала на песке пальцем.
— Парень?
Парень с душой змеи кивнул и снова взялся за гребень.
37. Ужин
Парень с душой змеи стоял и осматривался. Девочка с белым лицом отошла от них в сторону, чтобы привести себя в порядок. Она совсем недавно поняла концепцию скромности и уединения, когда Охотник, краснея и заикаясь, сорвал с себя длинный плащ и укутал в него ее, решившую постирать свое единственное платье, не отходя от их маленького лагеря.
— Ты же образованная девушка! — бурчал себе под нос Охотник и отворачивался.
Девушка смотрела на Охотника с холодным недоумением на лице, слегка вздернув брови. Но десять бесед спустя, она-таки начала прятаться за камнями или обломками домов, за погнутыми каркасами машин или за деревом. Парень подозревал, что ей было всё так же всё равно, ведь она с рождения не была наедине с собой, но так она проявляла некое подобие доброты к Охотнику и его слабому, как у птички, сердцу.
Парень с душой змеи медленно осматривал пустыню, пока его взгляд не наткнулся на маленький, равномерно дышащий бархан. Парень вздохнул, покачал головой, бросил взгляд через плечо, убедился, что Девочка еще не скоро вернется, и пошел вперед, закопав босые ноги в теплый желтый песок. На горизонте уже виднелись деревья леса, еще голого и умирающего, но это была так необходимая им смена ландшафта. Парень опустился перед песчаной насыпью.
— Э-э-эй, — позвал он, но насыпь никак не отреагировала.
Парень снова вздохнул — в этой смертной форме он слишком часто вздыхает — и начал руками стряхивать песок с замершего Охотника. Он счищал песок с его плечей, подул ему в открытые мерцающий глаза, встрепал волосы, подняв небольшое облачко, провел пальцами Охотнику за ушами. Не торопясь и очень основательно, Парень очистил Охотника, смотрящего в одну точку перед собой, не мигая, не реагируя, не воспринимая реальность.
Парень щелкнул у Охотника перед носом пальцами, толкнул в плечо, зажал ему нос. Охотник сидел. Охотник обнулялся. Парень закусил губу, озадаченно ища способ разбудить Охотника, но тут к ним подошла Девочка с белым лицом и пнула Охотника в бедро.
Охотник медленно, очень медленно моргнул, выдохнул из пересохшего рта облачко пыли и перевел взгляд на Девочку. Она приложила ладонь к желудку, убедилась, что он видит ее и ушла.
Охотник снова моргнул, медленно выпрямился, со скрипом встал, сделал деревянный шаг и словно пришел в себя.
— Чего тебе? — спросил он, проходя мимо Парня.
— Ты помнишь? — спросил тот.
— Нет, конечно, — беззаботно ответил Охотник, улыбаясь белому небу.
— Ты обещал убить меня, — напомнил Парень с душой змеи.
— А! О-о, — протянул Охотник, покопался в карманах, достал какой-то чуть ли не перочинный нож и развернулся к Парню, — да, конечно, хорошо.
— Да не сейчас, дурень! — рявкнул Парень. Охотник захохотал.
— Да-а-а-да. Если она умрет первой. Если ты попросишь. Если я посчитаю тебя опасным или обузой…