— М? — Охотник бросил на Парня взгляд серых равнодушных глаз через плечо.
Если бы Охотник посмотрел на небо, то серое небо не отразилось бы в его глазах, оно слилось бы с ними, стало бы единым целым. Но Охотник не смотрел в небо. Он внимательно изучал жующего птицу Парня, провожал глазами выплёвываемые перья. Огладил взглядом всё ещё спящую Девочку…
Охотник подошел к практически мертвому огню и сел перед ним на корточки, пытаясь вернуть к жизни.
— Почему ты не спишь? — Повторил Парень с душой змеи.
Охотник не поднял глаз. Не повернул головы. Не перестал готовить завтрак. Не ответил.
Парень с душой змеи почувствовал, как глубоко вдохнула Девочка с белым лицом, просыпаясь, все ее мышцы напряглись на мгновение, но она осталась лежать неподвижной куклой, только глаза распахнула и слушала.
— Чтобы помнить, — наконец едва внятно произнёс Охотник. Он отвык говорить. Он очень устал.
— Зачем помнить? — не сдавался Парень. Он знал одно — люди без сна ломаются, и он был не готов наблюдать за этим.
Охотник вздохнул тяжело, запахнул плащ поплотнее, медленно сел на землю перед огнем и почесал щеку, ухо, шею, поковырялся в земле. Поднял взгляд, когда в него прилетела веточка, брошенная нетерпеливой Девочкой. Он пожал плечами и сдался.
— Потому что, если я забуду, не будет больше нас.
Девочка встала, подтянула длинные рукава вязаного свитера, опустила нос в высокий воротник и, удаляясь немного в лес, провела Охотнику по торчащим светлым волосам.
Парень с душой змеи проследил за этим жестом молча. Так же молча перевел глаза к серому тусклому небу и проследил взглядом за медленно планирующей первой снежинкой.
Она не долетела, конечно, подхваченная горячим воздухом от их костра.
На них опускалась пятая зима.
40. Конец
— Что это? — спросил Щенок со сломанным хвостом. Он подошел к самому краю и очарованно уставился в необъятное пространство перед собой, плюхнулся на пухлую задницу и развалил мягкие задние лапы.
— Это конец, — сухо констатировал Охотник и запустил пятерню в торчащие волосы на затылке.
— То есть, если я нассу туда, никто не заметит, да? — сиплым басом поинтересовался Щенок, но не стал дожидаться ответа, поднялся и потрусил вперед.
Девочка с белым лицом подхватила Щенка за шкирку и укоризненно покачала головой. Охотник подхватил поперек живота Девочку и начал пятиться, спотыкаясь в белом песке. Парень с душой змеи подхватил Охотника за ворот плаща и одним сильным прыжком назад оттащил всю компанию к основанию огромной вечной дюны.
— Что это было? — тявкнул Щенок, он висел, поджав к брюху задние лапы и сложив на груди передние.
— ? — нарисовала на лбу второй рукой Девочка и повернулась к Охотнику, пытаясь одновременно выбраться из его крепкой хватки и опустить стопы на уходящую из под ног землю.
— Оно живое? — озадаченно поинтересовался Охотник. Он крутанулся и смог повернуться сам и повернуть всех тех, кого держал в руках, к Парню и закашлялся, придушенный воротом плаща.
Оно дохнуло на них с тихим шипением. Щенок попытался одновременно оскалиться и облизать воздух, показывая тупые молочные зубы. Девочка с белым лицом задохнулась порывом ветра. Охотник вскинул руку и прикрыл локтем глаза от полетевшего песка. Парень с душой змеи разжал пальцы, и все рухнули.
— Так. Очевидно, что это вода, — сделал вывод Парень.
— Не питьевая, — сообщил Охотник.
Девочка развела руки как могла широко, изображая что-то огромное.
— Я не умею плавать, — решил признаться Щенок со сломанным хвостом.
Девочка с белым лицом озадаченно потерла лоб и подошла к кромке воды, и смотрела, как та с тихим шипением и белой пеной лизала ее пальцы ног. Вода говорила с ней, взывала и успокаивала мечущуюся душу, но Девочка испытывала необъяснимый необъятный трепет, не видя противоположного берега.