— А вот нет, Падший! — заговорил Артемий, — мы побывали в вашем бесовском месте сегодня. И я понял, что не такие уж вы и сильные. А люди на земле еще остались, хоть и немного…
— Что с дураком спорить, — сделал жест крылом Ангел Антоний, — Братья, полетели!
— И последнее, — загробным голосом молвил Демон, — Вы можете выиграть эту битву. Можете… да… Но вы уже проиграли войну! Про-иг-ра-ли! Нет смысла во всем этом! Вы сами видите «секс, секс, кокс, кокс» — пропел Черный голосом Диджея Ди, — вот они, их подлинные ценности! Вот чего они хотят, к чему идут и стремятся!
Падший Ангел почесал затылок:
— Вот даже сейчас… Даже сейчас, в такой обстановке и в такую нелегкую минуту, уверены ли вы, Святые, что ваш парень в безопасности? — и Демон оскалился в улыбке.
— Братья, надо спешить!
Демон закатился рокотом-смехом.
Ангелы приняли свой обычный вид, ангел Антоний наложил крестное знамение, Демон тут же заверещал, сверкнула молния и Демон исчез.
— Быстрее! Мы можем опоздать! — и Ангелы полетели с самой быстрой скоростью, на которую были способны.
Трое били ногами, один снимал на камеру телефона, опасливо озираясь по сторонам.
— Вот, встретили лоха возле магазина. Полтинник не хотел добавить пацанам на пивалдер, — он приблизил телефон к лицу Марио. Тут же ботинок ударил точно в глаз.
Марио прикрыл лицо кулаком, тут же с этой стороны последовал удар в бок.
«…Только не потерять сознание… Только не потерять сознание…» — проносилось в голове. Он закрывал глаза, и перед глазами вставала белая пелена.
— Доставай мобильник, чертила! — басил голос над ним.
«…Только не телефон…» — мелькнула мысль. Он прижал руку к своему боку, чтобы заслонить карман с телефоном. Тут же юркая рука шмыгнула за шиворот и потянула вверх серебряную цепочку. Резкий рывок вверх, и цепочка порвалась где-то сзади. Тут же Марио ощутил еще один удар ботинком по носу. Не смотря на поплывшее сознание, он быстро схватил рукой ускользавший крестик с цепочкой, и сжал его.
— А ну отдавай, сука! — уже орал другой. Тут же последовал тупой удар в бок.
Марио потянул цепочку на себя.
— Палево-палево, пацаны! — обеспокоенно завопил «оператор», и поспешно убрал свою «видеокамеру» в карман. Марио почувствовал, что его оставили в покое и четверо спешно удаляются. Он положил голову на кулак с крестиком. Смутно видел как с кончика носа на асфальт капает кровь. Шагов не было слышно.
Сознание стремилось куда-то постепенно утечь, по капле. Надо было подняться. Марио оперся на руку, неловко сел. И увидел перед собой длинные одеяния, ниспадавшие почти до земли. Марио с трудом поднял голову вверх, чтобы разглядеть лицо своего спасителя. Этот был странный молодой монах в белых одеждах, как будто состоявших из множества лоскутков. Лицо его казалось смутно знакомым.
«Так, ладно… Ну и прикол…» — ухмыльнулся Марио, — «Сейчас посмотрим».
Марио сел на край тротуара, поставив ноги на дорогу.
— Здравствуй, Святослав.
Голос этот, казалось, был полон мудрости и знания. Но Марио позабавило, что его спаситель знает его имя. Знакомых монахов у Марио не было. Он начал терять чувство реальности происходящего.
— Откуда ты знаешь мое имя?
— Я знаю о тебе, немного. Я — твой Хранитель.
«Йоо, еще один Хранитель! Йопть! Вчера Ангел, сегодня Ангел… Интересно, рассказать ему, что у меня уже есть один Ангел-Диджей? Или еще обидится».
— Откуда ты вообще взялся? Где все люди? — он слепо обвел рукой улицу.
— Я следил за тобой некоторое время.
— Допустим. Но почему ты позволил им напасть на меня? Ты же Хранитель, ты должен типо хранить меня.
— Так было нужно. Вскоре ты сам все поймешь.
— Хорошо, но тогда… Хранитель, но почему они не убили меня? — шевеля разбитыми губами, он сел на тротуарный бордюр.
— Ты не должен был умереть. Смерть — это слишком легко для тебя.
Марио никак не мог отдышаться. Он трясущейся рукой пытался вытереть губы.
— Хааха! Я не умру сейчас… Понятно… Хоть даже если спрыгну с крыши? — Марио, качаясь, обернулся и уставился на Хранителя прищуристым взглядом.
— Ты не можешь покончить с собой сам. У тебя есть более великая миссия на этой земле.
Голос Хранителя казался Марио все мрачнее и загробнее. Он поймал себя на мысли, что ситуация ему кажется какой-то нереальной, и пришел к выводу, что это ему сниться. Обычный пьяный сон, которые посещают, когда состояние прострации медленно отступает.
— Ты должен жить. У тебя великая миссия.
Марио расхохотался. Сон казался ему занятным. Он достал сигарету окровавленными пальцами, вставил в разбитые губы, раскурил, выпустил дым и продолжил:
— Миссия… Какая миссия, а, Хранитель? — опять оглянулся и посмотрел с издевкой в пространство под белым капюшоном, — найти Исполнитель Желаний? Захватить мир? Ха! Ха! Ха! Занятный ты тип, Хранитель! А ну садись, пообщаемся! — он размашисто хлопнул по мокрому асфальту рядом с собой.
— Твоя миссия… Я не знаю ее, — теперь уже Хранитель не смотрел на Марио. Он пребывал как будто в трансе, — я знаю, что ты поведешь за собой людей — Хранитель отстраненно смотрел вдаль, — много, много людей.
Марио смотрит на него, и видит как тот левитирует. Немного удивляется, но потом сам себе говорит: «А почему бы и нет? Чего тут необычного?», и парящие люди уже кажутся ему нормой. И сам продолжает:
— Так, все понятно, Хранитель, кхэх, это ж мы с пацанами соберемся, и пойдем! Вон тех тварей бить!
— …много людей, очень много людей — как будто не слыша его, продолжает Хранитель. Он начинает отдаляться. Марио смотрит на него, думает догнать, но оценив свои силы, и видя что Хранитель все набирает скорость, он остается на месте. Вновь прислоняет окровавленную сигарету и затягивается.
— Хранитель… Вот чудак! — он сплюнул себе под ноги, — наверно, чем-то закидывается не понарошку! Да, по-любому.
Марио почувствовал, как кожу на руках и лице начинает стягивать — кровь начала засыхать. Появилось желание умыться. Неловко поднявшись на ноги, Марио захромал к киоску.
— Бутылку пшеничного, — протянул в окошко деньги. В последний момент он сообразил, что у него руки в крови, но было поздно.
— Два? Полтора? — буднично спросили с той стороны.
— Ээээ — замешкался Марио, явно ожидая другого вопроса, — два.
«Так конечно, чтоб она спрашивала, если она детям «ягуар» продает, да сигареты» — тут же подумал он, — «ей то вообще похоже наплевать».
Набрав в общежитие пива, он, прихрамывая, побрел домой.
— …Хранитель…Наверно тоже, из этих… — Марио обернулся и прокричал в ту сторону, куда по его мнению «уплыл» Хранитель: Дурааак! Луузер!
«Ну хорошо хоть не мент какой. А то бы щас повел за собой «мнооого людей» — Марио усмехнулся, — «Блин, может это тот кокс так действует?» — он встал как вкопанный, вспоминая все события прошедшего дня. Его немного потряхивало на ветру, — да не, вроде я не нюхал… — ответив сам себе, он продолжил путь.
Успокоив свою совесть, что все-таки это такой сверх меры реалистичный сон, он отправился в общежитие.
Одинокая Душа молилась, согнувшись в три погибели и лежа на земляном полу. В ее заточение проникало лишь немного света из маленького окошка-бойницы в каменной стене. Окошко было зарешечено грубой ржавой арматурой, которая была обмотана колючей проволокой.
Стены подземелья были такими мощными, что невозможно было, засунув руку в окно, достать до наружной части ее. Сложены они были из грубо обработанного холодного сизого камня, каждый из которых был размером с обычный бетонный блок. Стены были усеяны плесенью, грибком и цветастыми напылениями. Для пущего заточения они были обмотаны колючей проволокой, которая проржавела и вросла в мох. Поэтому тело Души было испещрено кровотачищими царапинами.
Закрывала вход в заточение массивная дубовая дверь, обитая железом. Стук в нее практически был неслышим.
«…Избави от лени постыдной, всяк ее насаждающим. Избави от всяких искушений проводить свою жизнь в безграничном веселии и ничегонеделании. Надели талантами служения ближнему своему и всему миру… Дай сил преуспеть в этом, и во всех делах, идущих на благо людское…»