— Нееет, — захлебываясь, Ди попытался затянуться уже мокрой от соплей сигаретой. Она уже не дымилась, он пососал немного фильтр, но не выбросил ее:
— Она играла со мной, она целовала меня и говорила, что я самый лучший… Хнык… Она хотела на крышу… Я думал, она хочет меня, мы проходили мимо дома… Высокого дома… Хых Хыых… Она затащила меня туда. Я думал, все случиться в подъезде, я прижимал ее, но она убегала и звала на крышу, — Ди опять затянулся потухшей сигаретой, — она заманила меня туда, сказала, что жалко что мы не взяли палатку, чтоб провести здесь всю ночь, и что было бы круто проспать весь день потом, я гладил ее, и что-то нес про шашлыки и думал что у соседей снизу по-любому найдется мангал… Марио, она играла со мной, хнык-хнык, я хотел раздеть ее, но она убегала, — Ди опять попытался затянуться.
— Выкинь ты уже ее, — Марио стало немного смешно, — он вынул из пальцев мокрый окурок и затоптал его.
— Она играла со мной, она целовала меня, а я сидел как болван… — Ди тупо уставился на арматуру в асфальте, — потом она сняла куртку, постелила ее… Я потянулся к ней и упал, она громко смеялась и я подумал, что нас услышат те самые соседи снизу… Я говорил ей «тише», а она танцевала, и задирала футболку… Она была как ангел… — Ди как умалишенный пялился на арматуру. — Я пытался достать ее, но она убегала…смеялась… да… А потом она… Потом она пошла по краю… Я уже не смеялся, я говорил ей уйти, она веселилась и подходила все ближе… она все задирала футболку и спрашивала, хочу ли я ее… она хотела, чтоб я достал ее… Я медленно подходил к ней, она смеялась, она не смотрела вниз… Она… она оступилась, я не успел… не успел… она улетела — Ди схватился за волосы, — она долго кричала, а я не верил… Марио, она умерлаааа, Мариио, что мне делаааать — Ди в упор посмотрел на Марио.
— Пи***ц — как вердикт вынес Марио, — хреновасто, — он совсем не знал, что предпринять, — и где? Она?
— Она…там…лежит… - Ди отвел взгляд, — вроде кто-то приехал, скорая…
— А ты? Ты просто взял и ушел? Вот так?
— Я… Я взял телефон, я написал смску родителям, братан, я не знал что мне делать — Ди приложился к бутылке, основательно проливая на себя.
— Какой телефон? Ты достал у нее телефон?
— Телефон… В куртке…Я нашел его, написал что типо «прощайте», «я его любила»… Братан, я не знал что мне делать — Ди весь трясся.
— То есть ты изобразил самоубийство?
— Братан, я боюсь. Я боялся, что меня во всем обвинят, она была в неадеквате… А что бы сделал ты? — вдруг резко уставился на Марио, — ты?!
Марио замялся, — ну, эээ… Не знаю…
— Вот я подумал, что так будет лучше, ее все равно не вернуть, — Ди стукнул бутылкой о бордюр, — дай сигарету.
Два ночных приятеля закурили.
Марио боялся. Боялся быть вовлеченным в эту ситуацию.
— Так, а скорая приехала?
— Да, я слышал «виу-виу», — Ди немного успокоился, — если б я знал, если б я знал… Что теперь будет?
Бутылка выскользнула из рук Марио и разбилась, забрызгав штанины. Марио огляделся, меньше всего ему теперь хотелось, чтоб их видели вместе с этим музыкантом.
— Да ничего не будет. Подумают, напилась, колесами вкатилась… Тут любовь… Ты кого имел ввиду, когда писал родителям?
— Про что?
— Ну типо там, люблю…
— А, не знаю. Кого-нибудь… Про меня-то они не знают… Подумают про Индиго… Наверное, — уже почти спокойно произнес Ди.
Марио был немного в шоке от такой внезапной и глупой смерти. Ди поболтал остатками виски в бутылке.
— Да хер они меня найдут… хер, — он залпом допил все оставшееся и кинул в противоположный бордюр. Опять звон разнесся по окрестностям, — я ж все правильно сделал, братан?
— Дда, правильно — вымолвил Марио.
— Да ладно, не бойся ты, — Ди скривился в улыбке и толкнул Марио в плечо, — что ж поделаешь… — он забрал у Марио пиво, открыл его:
— Ну, пусть земля пухом! — и хлебнул.
Марио пребывал в заторможенном состоянии, подумывая бредовые мысли: «А как же ей теперь? Вот так, она была, и вдруг ее не стало? Интересно, что она чувствует».
— Ма, а Ма? Поехали ко мне? Надо помянуть ее — толкал в плечо Ди.
— Нее, Ди, я дома — в ступоре произнес Марио.
— Напьемся. У меня знаешь, что дома есть? Знаешь?
Марио молчал.
— Друг, не оставляй меня, мне так плохо. Анжелы больше неет… — опираясь на Марио, Ди встал, — она была как лучшая подруга, Марио, я ей даже про шлюх рассказывал, Мааарио!
— ..?
— Поехали — Ди дернул головой куда-то в сторону центра.
— Не.
— Чувааак, не кидай меня, меня сейчас раздавит — Ди обнял Марио за плечи, — мне нужен ты.
— Не, Ди, я не поеду.
— Ты меня кидаешь? Нет, ты ответь! Значит ты больше мне не друг, нет! Слышишь? — Ди смотрел прямо в упор. Марио чувствовал его горячее дыхание.
— Ты! Мне! Больше! Не друк! — яростно прокричал Ди в ухо, — я сам пойду! Кидай меня! Каазел! — Ди толкнул Марио, отошел от него, пьяно разглядывая его, постоял, качаясь. Марио сидел, тупо уставившись в осколки.
Ди плюнул, развернулся и резко зашагал в сторону автобусной остановки. Дойдя до угла соседнего общежития, он обернулся. Он ждал, что Марио побежит за ним. Но Марио продолжал сидеть, как мертвый.
Ди постоял, размышляя, но все же развернулся и решительно скрылся из виду.
А Марио продолжал сидеть как вкопанный, глядя пустым взглядом сквозь асфальт.
Марио очнулся от холода. Он лежал на тротуаре. Немного поморщившись, он сел на край и посмотрел на небо. Небо было каким-то ядерно-желтым, все в обрывках перистых облаков, которые как будто никуда не бежали. Пахло сыростью и гнилью.
Марио привстал. Все тело ломило.
— Как я здесь очутился? — он пошкреб затылок, глядя на место, откуда встал.
Было совершенно непонятно, сколько сейчас времени.
— Блюэээ, ээээ — донеслось издалека.
Марио потянулся за телефоном и увидел, что он в своих джинсах, но те как-то жутко разодраны и измазаны в грязи. Он потянул носом воздух и понял, что от него жутко разит. Марио достал телефон, чтобы глянуть время, дисплей был покрыт мелкой сеткой трещин, трубка никак не реагировала.
— Нуээээ, дэээ, — звуки стали назойливее и их уже было невозможно не замечать.
Он посмотрел в ту сторону. По направлению к нему двигалось три зомби, двое опирались друг на друга, и было непонятно, кто кому помогает, третий ковылял немного впереди, и пытался тянуть руку в сторону Марио.
Марио стало немного не по себе. Появилось неприятное сосущее чувство в районе диафрагмы. Теперь он мыслил отчетливее. Он заметил туман, который вязко висел в воздухе, и был скорее твердым, чем мокрым. Он обвел взглядом общежитие, и заметил, что оно выглядит мрачновато и отталкивающе.
— Нууу дээээ, — они подступали все ближе. Асинхронно переступая на своих ногах-палках, они пытались что-то сказать. Марио уже отчетливо видел их синюшные лица, заплывшие глаза, синяки, которые застилали их глаза и губы. Части лица, которые были закоченевшими. Эта грязная рука, которая тянулась к нему, была покрыта слоем отслаивающейся грязи вперемешку с кровью, и розовыми язвами.
Долетел их запах, противный, мерзкий, с резкими нотками перегара и затхлости. Марио попятился.
— Ну ээээ — мычали зомбированные алкоголики, — эээ.
Марио развернулся и побежал. Ноги болели и не хотели слушаться. Прихрамывая, Марио поднялся по ступенькам и свернул за угол общаги.
— Ну! Ну! Ну да! Пошел вон отсюда! Ну да! Пошел вон…
Марио огляделся и с ходу не увидел источника этих новых звуков, пока не глянул себе под ноги. Под зданием, возле подвала сидел, скрючившись, какой-то бич в капюшоне, кивал головой и непрерывно что-то говорил. Порой фразы зацикливались как на заезженной пластинке.
— …они…они ушли…они ушли все, туда, да х… знает куда…
Рядом сидел его друг, который сгорбился над кучей лохмотьев, и активно пощкребывал руками там, закидывал себе в кривой рот какие-то куски. Иногда замирал, работая лишь челюстями, затем извлечение пищи продолжалось.
Марио приблизился к этой компании, готовый тут же сорваться на бег. Этим двоим, казалось, не было до него дела. Сначала он различил не грязь, а кровь на руках жующего. Потом подтеки крови под лохмотьями, потом он увидел лапу… Обездвиженную лапу, торчащую из-под груды тряпья. Холодея, Марио приблизился и увидел обезглавленный труп собаки, который лежал позвоночником кверху. Ребра торчали из его нутра. Марио даже не успел сдержаться, его обильно вытошнило. Скрючившийся над трупом оторвался от своей мерзкой трапезы и посмотрел на Марио. Весь рот в крови, свалявшиеся куски бороды, заплывшие глаза и… и это человек. Это лицо излучало лишь одно — злость, прямо таки материальную злость, которая вот-вот готова была взорваться.