Он приподнял мне лицо за подбородок, с подозрением принюхиваясь.
— Пьяная? — Пытливо вопросил.
— Нет. — Подумав, я сосчитала. — Вино пили последний раз еще на Острове, в Башнях. Иди, Росни, потом ужинать будем.
Вечером, достав, наконец, своими глупыми выходками, он вынудил меня просто уйти из дома. Если еще хоть один дурацкий намек будет брошен в мою сторону, просто тресну ему промеж глаз — поняла, и от греха подальше, сбежала.
За время мотания по долам и весям с всякими подозрительными личностями я хорошо приспособилась прятаться. Сидя на склизком плавленнике у мостка через мутную ленивую речушку, с интересом наблюдала, как по берегу ходят деревенские девчонки. Ходили не просто так. Глупо похихикивая, зыркали глазенками по сторонам, явно высматривая кого-то. Меня — поняла сразу. Зачем?
Осторожно встала, неторопливо выбираясь по вязкой глине, стараясь не испугать внезапным появлением. Всё равно они шарахнулись, как от привидения.
— Ну? — Потребовала, разглядывая молодежь, стараясь припомнить, где чья дочь. — Чего хотели?
— Говорить хотим. — Высунулась вихрастая рыжуха из-за плеча более крупных подруг. — Спросим — ответишь?
— Попробую. — Согласилась, стараясь выглядеть не очень сердитой. — Сядем где, или так беседовать будем?
— А нам недолго, и постоять можно! — Осмелела рыжая, остальные молчали.
— Спрашивай. — Разрешила я, всё более укрепляясь в предположении относительно предмета расспросов.
— Который твой муж? Первый, что был, или сейчас который?
Так. Как неприятно, оказывается, быть догадливой.
— Разве у Охотников семьи бывают?.. — Совсем тихо спросила другая, краснея так, что видно было даже в сумерках. — Мне батя сказал, что не женються они. А детки от них ладные…
— Вдова?.. — С внезапным прозрением удивилась я. Она кивнула. Оглядывая совсем молоденьких девушек, пыталась сообразить, кто еще из них?..
— Трое нас. — Отвечая на незаданный вопрос, вновь вылезла рыжая. — Ну, так который? Мы с тобой вражды не хотим, ты не думай… Мы с Охотниками всегда в мире жили.
— Ни который. — Сглатывая невольный вздох, ответила резко. — У Охотников не бывает мужей.
Росни перестал придираться, но поглядывал с не проходящим подозрением.
— Чего ты на меня так смотришь? — Не выдержала как-то. — У меня топор из рук валится. Иди, помоги лучше.
— Да так… — Неопределенно протянул он, ловко разваливая на аккуратные поленца самые корявые чурбаки. Я залюбовалась — всегда приятно наблюдать мастера за работой. — Мне тут гномы историю занятную рассказали.
— Про Рэма? — Обрадовалась, тут же погасая, понимая, что нет, не про то. — Про кулон?..
— Правда, значит. — Удовлетворенно заключил Росни, втыкая колун в последний кругляш. — А я, было, думал, привирают, как всегда. Приукрашают.
— Давай лучше про то не будем. — Попросила. Он, на удивление, спорить не стал, начал выкладывать поленницу.
Дни проходили за днями, незаметно сменяя друг друга. Я и не сообразила бы, что прошло их уже довольно, но Росни, мрачнея день ото дня, напомнил как-то:
— Две недели, как Рэм ушел.
Приглядываясь к его неспешным, основательным сборам, поняла, что и сама последнее время неотчетливо беспокоюсь, не задумываясь о причине. Причину назвали вслух, и у нее появилось имя: Рэм.
Охотников собралось уже около трех десятков, они все подходили и подходили, откладывая в сторону другие, несомненно, очень важные дела. Решили выждать до конца недели, до последнего назначенного срока. Насмешливые и хмурые, молодые и старые, с открытым и закрытым окончанием в имени, они все несли на себе невидимую печать особого братства. Умелые, старательные работники, неоценимые помощники, в деревне пользовались повышенным спросом. Собираясь вечерами за околицей, негромко беседовали о своем, как ни странно, зазывали и меня в компанию. Я же специально старалась не подсаживаться к ним, чувствуя некоторое стеснение. Но иногда невольно оказывалась втянутой в общую беседу — когда заходили разговоры про недавние события на Тронг-Нльи.
Крайняя деликатность, с которой мне позволяли обходить личные места, все больше располагала к ним. Я знала уже, какими чудесными людьми бывают Охотники, но не задумывалась до сих пор, что такими являются они все.
К вечеру предпоследнего дня, назначенного для сбора, внезапно в деревне появился эльф. Казалось, уже привыкшие ко всему крестьяне, перепугались не на шутку. Он безошибочно прошел к дому, где нашли приют мы с Росни, остановился во дворе, поздоровался вежливо:
— Доброго вечера, Охотники. Ты - Росни?
— Я. — Согласился тот, пододвигаясь на лавке. — Присаживайся, эйльфлёр. Дело ко мне?..
— С удовольствием бы принял твое приглашение, — Не лукавя, ответил эльф, — Но у нас неотложное поручение от Охотника Рэма. Если не возражаешь, приглашаю тебя к нам. Там, за речкой, мы остановились.
— Идем. — Вскочил Росни, и мне, не терпящим возражений тоном: — И ты тоже.
Эльф шел впереди, показывая дорогу, следом я, замыкал колонну Росни. Конечно, в темноте трудно разглядеть лицо высокого мужчины, да и голоса бывают похожими…
«Это действительно я. — Согласился эльф, не оборачиваясь. — Приветствую тебя, Элирен. Ты считаешь, Охотнику Росни надо знать о нашем знакомстве?»
«Обстоятельства его не заставляют меня краснеть. — Невольно улыбаясь, представила себе реакцию Росни на еще одну «»занятную«» историю. — Впрочем, хранят тайну двое».
В пяти шагах невозможно заметить лагерь эйльфлёр, если не искать его специально. В десяти — даже если искать. Мы просто вдруг вступили в свет от веселого костра, оказавшись в кружке эльфов.
— Я - Геллен. — Представился нам проводник, откидывая капюшон плаща серебристо-непонятно-какого-оттенка. — Ваши имена нам известны. Если разделите с нами ужин, вы окажете нам честь; заодно и поговорим.
Поглядывая на невозмутимые лица эльфов, поняла, что совсем не испытываю стеснения. Странно, раньше прекрасный народ всегда немного нервировал меня своим совершенством. «Не трогает нас лишь то, что не трогает» — напомнил Рэм. Надежный, преданный Рэм, ушедший по зову долга в явную опасность. Теперь он звал на помощь.
— Значит, заперты, говоришь… — Тяжело протянул Росни, выслушав эльфов. Сапогом расчистил место, веткой обрисовал контуры Брадда. — Где?
Вдвоем они склонились над недолговечной картой, обсуждая возможные пути подхода и проходимость старых, давно заброшенных тоннелей. Остальные эйльфлёр не выказывали особого интереса, сидели, откинувшись, явно наслаждаясь отдыхом.
— Ну, что ж, понятно. — Подытожил Росни, поднимаясь, раскланиваясь слегка нарочито. — Благодарю за вести и ужин. Вы всегда можете рассчитывать на мою признательность.
— Охотник Рэм имел основания обратиться к нам с просьбой. — Еще более церемонно раскланиваясь, ответил Геллен, поднимаясь вслед за нами. — Что еще мы можем сделать для вас?
Росни подозрительно покосился на меня, я сходу взвилась, схмурив угрожающе брови. Некоторое время мы требовательно смотрели друг другу в глаза.
— Ладно… — Согласился Росни, отворачиваясь. — Нам ничего не нужно, благодарю за предложение. Ровной дороги вам, господа.
— И вам. — Согласился эльф.
Росни проявлял нетипичную нерешительность. Отойдя от лагеря эльфов на расстояние слышимости — естественно, не нашей, — остановился, в раздумье поглядывая то назад, то на меня.
— Даже не думай про то, Росни. — Предупредила решительно. — Не смей навязывать мне эльфов. Ты ничего не знаешь!.. Ничего!
— Ну, кое-что мне известно… — Примирительно протянул он. — Как я тебя одну оставлю, сама подумай?
— Я все равно сбегу от них! — Он упрямо молчал. — Только не ты… Росни, только не ты!
Он отвернулся, зашагал к деревне. Возможно, мне показалось, но сердит был не очень — проходя по хлипкому мостику даже протянул руку, вспомнив мои непростые отношения с водой.
Вернувшись, сразу принялся собираться в дорогу.
— И что же теперь? — Предчувствуя ответ, спросила в тревоге.