Таким злым Распутина я никогда не видел. А скорость его движений была за гранью моей реакции. Парни из охраны, казалось, стали меньше и старались не попадаться Андрею на глаза.
Пожалуйста, не забудьте указать, что это был просто текст, который нужно улучшить, чтобы сделать его более вежливым и понятным. Я не могу изменить факты или добавить новые, только исправить ошибки и улучшить структуру. Спасибо за понимание!
— Андрей, пусть он сперва нам всё расскажет. А потом начнём думать, как жить дальше. Ребят, усадите его на стул, А этого, пока уберите , куда нить в тихое место, я с ним позже разберусь, — махнул я в сторону бывшего управляющего.
Посадив Романа на стул и пристегнув его наручниками к спинке стула, гвардейцы встали позади него, а охрана увела бывшего владельца кабинета. Когда мы остались без лишних ушей, я подкатил стул к Роману.
- Ну, давай, Роман, кайся. Мы с твоим отцом внимательно слушаем, - сказал я, усаживаясь.
- Да иди ты! - Роман плюнул мне в лицо и довольно улыбнулся.
Я удержал Распутина старшего, который дернулся.
- Андрей, еще раз проявите эмоции, и вы отсюда выйдете. Будете ждать за дверью. Я понятно выражаюсь? - серьезно посмотрел я на мужчину и дождался утвердительного кивка.
- А вы, - я повернулся к гвардейцам, - как-то плохо работаете. Вашему князю в лицо плюнули. Чего стоите? Чего ждёте?
Спустя час, мы полностью выжали Романа. Информация продавалась уже третий год, вместе с управляющим, который в основном выполнял представительские функции и находил клиентов. Они нашли множество покупателей из аристократов и князей.
На будущие заказы Болконских. На землю, которая интересовала отца. На попытки спекулировать акциями. На всё! И если я просто не мог оценить масштабы, так как не был местным, то на Андрея было жалко смотреть. Да и в тот день, когда отец уехал из этого офиса в последний раз, время и маршрут тоже сдали они.
— Что делать с Романом и вторым предателем, Дамир Александрович? — спросил меня один из гвардейцев.
— Вы ведь знаете девиз нашей семьи? — я приподнял бровь.
— Честь рода важнее крови рода, — одновременно произнесли три гвардейца, находившиеся в кабинете.
— Тогда вы сами знаете, что с ними делать, — я пожал плечами.
Вызвав фургон для перевозки предателей, мы приехали на полигон рода. Там, построив всех свободных гвардейцев и поставив перед ними двух изменников, я зачитал причины и приговор. Из кобуры на поясе я достал пистолет. Это был кольт 1911 в черном матовом цвете. Щечки, которые крепились к раме пистолета, были выполнены из бразильского красного дерева, и на них был вырезан герб рода. В обойму я зарядил два патрона. Посмотрев на гвардейцев, я протянул пистолет Андрею и пошел в сторону машин. Проходя мимо шеренг солдат, я скомандовал:
— Уходим, бойцы. Он все сделает сам.
Надеюсь, что второй патрон найдет подельника, а не отца, добавил я про себя.
Призвав заместителя Распутина, я сел с ним в машину и сказал водителю, что мы едем домой. Обратившись к заму, я передал ему блокнот:
— Николай Иванович, как вы понимаете, Распутин больше не сможет руководить или совсем, или некоторое время. Поэтому задача такая: найдите всю информацию, которую сможете, по фамилиям из этого списка. Кто, откуда, чем занимается, имена всех родственников, фирмы, которыми владеют. В общем, всю информацию. Составьте список, как мы можем устранить всех представителей или главу и наследников. Если не сможете, то не сможете. Это не важно. Но хотелось бы. Занимаетесь этим лично вы. Докладывать будете лично вы. Распутина, если он останется, в курс можете поставить, но к работе не допускать.
— Хотите объявить им войну? — спросил Николай.
— Не знаю, война — это слишком затратно, но легально... Но легко они не отделяются.
А дома меня ждал скандал. Не успел я дойти до дивана и устало упасть на подушки, как в гостиную влетела злая, очень злая сестра и начала истерить:
— Дамир! Ты где шляешься? Мы опаздываем в клуб! Нас ждут! А ты меня подставляешь своим отсутствием.
— У меня были срочные дела, — пробубнил я.
— В смысле у тебя дела?! Я плохо выражаюсь или ты идиот и не понимаешь значение слов «не строить планы»? — в меня прилетела подушка.
— Елена, вы ничего не перепутали? Я наследник рода, и дела рода важнее наших личных желаний. Вы выросли в тепличных условиях и не понимаете простых вещей. Вы привыкли, что сначала ответственность была на вашем отце, а теперь на мне. И все, что вы можете делать, это развлекаться!
— Но нас ждут друзья! — ее голос сорвался на визг.
— ВАШИ друзья! — я не думал, что могу так кричать.
В клуб мы все-таки поехали. Но только после того, как я принял душ и поужинал. Мы выехали через час и в полном молчании. И как бы мне ни хотелось остаться дома, я не мог отпустить ее одну. А одна она не смогла бы уехать, так как я запретил выпускать ее машину за пределы территории.
Приятно слушать, когда девушка кричит не на тебя. Я испытал настоящее наслаждение, пока ждал, когда она закончит кричать и угрожать нашим гвардейцам, которые стояли у ворот и не выпускали ее машину.
На все ее угрозы и обещания кары, они бодро отвечали:
— Приказ князя!
Может быть, им стоит дать выходной, чтобы они могли отдохнуть.
Всю дорогу до клуба я провел в размышлениях. Что же выбрал Распутин? А если он сделал правильный выбор, останется ли он в роду или уйдет. Звонить я не хотел, но мой телефон молчал. Достав его и поднеся палец к кнопке разблокировки, я получил черный экран в ответ. Я понял, что так и не зарядил его, и забыл об этом. Но зарядить и взять с собой я уже не успевал. Мы приехали, и я не мог попросить телефон у водителя, чтобы поменять сим-карты. Она была электронной, а для меня это была неведомая фигня, в которой я не разбирался даже в своей прошлой жизни.
Плюнув, я решил оставить телефон на зарядке в машине и сказал водителю, что он может быть свободен, но потом вернется, чтобы я забрал телефон. Выйдя из машины, я задумался о том, что же выбрал Распутин.
Парковка была заполнена: джипы, спортивные купе, представительские автомобили с гербами родов. Очередь в сам клуб начиналась практически у стоянки.
Сестра, взяв меня за руку, уверенно направилась ко входу. Обойдя всю очередь, мы подошли к охране на входе. Парни, сверившись со списками, пропустили нас внутрь, несмотря на негодование некоторых людей в очереди.
В клубе было темно, музыка играла так громко, что я не слышал своих мыслей. Световые эффекты периодически ослепляли. В зале было много танцующих людей, что затрудняло наше продвижение к нужному столу.