рю: он упал на живот и положил морду на передние лапы. Что случилось? Я повернул голову: рядом стоял высокий старик в длинном синем балахоне со знаком дракона, там, где у человека находится сердце. У него было спокойное лицо, насмешливые глаза, длинные поседевшие волосы, короткие усы и загорелая кожа в глубоких морщинах. Странно, но я почувствовал, что этот человек хорошо знаком мне, словно мы встречались прежде. Очень яркие синие глаза с интересом смотрели на меня. — Беспокойные создания, не так ли? — сказал он, кивая на зверя. — Ветельеры, так я их называю. Научились держаться в воздухе, молодцы, это я их научил, — с гордостью прибавил он, — раньше они только прыгать, как шимпанзе, умели. — Так вам известны эти звери? — я стоял, ни жив, ни мертв, ожидая, что монстр в любой момент может броситься на меня. — Конечно! А вам разве нет? Я видел, что вы вместе эту гору одолели. — Нет, мы с ним не знакомы. Более того, если вы заметили, я убегал от этого монстра. — Зря вы так! Они могут быть очень милыми тварями, если знать их секрет. — Какой же? — Они любят, когда их считают частью семьи, как собаки, но при этом любят независимость как кошки. — Простите, но мне кажется, что вы говорите чушь. Эти твари недавно задрали нескольких человек. — Вот как? — Мне бы хотелось знать, где я нахожусь, и как я здесь появился. Потому что, только что, я был совсем в другом месте — не прилетел же я на этой твари. Зверь сердито зарычал. — Где? В…неважно. А откуда вы? — Перед тем как подняться на эту гору, я был в лесу, где охотился на этих зверей. Они разоряют мое поместье. — Зверей? — удивился старик. — А сколько их? — По крайней мере, три или четыре. Один зверь погнался за мной, и я куда-то провалился. — Так вы из Ларотумского царства? — А вы разве нет? — Я бывал там когда-то. Но я вижу вы устали. Не хотите ли зайти в дом? Я накормлю вас. — С превеликой радостью. Мы вошли в дом. Там было все очень просто. Старик жил отшельником в совершенном одиночестве. — Люди утомили меня, и я отдыхаю здесь, на вершине горы. Он поставил миски с едой на грубо сколоченный стол. Это была простая мясная похлебка, с ломтем обычного хлеба, но она неожиданно придала мне много сил: я почувствовал в себе желание снова сражаться с десятком ветельеров, их желтый взгляд более не пугал меня. — Я вижу: вам полегчало. — Значительно! Это какой-то волшебный суп. — Самый обыкновенный, — лукаво улыбнулся старик. — Как вас зовут? — спросил я его. — Ммм, — промычал он, — никак — старик, просто старик, неужели нельзя обойтись без имен. — Так принято, чтобы обращаться друг к другу, не могу же я вам говорить: старик! — Почему нет? Я не возражаю — зовите меня: старик. — Я пожал плечами. Мое имя тоже вас не интересует? — Я его уже знаю. Вас зовут Огонь. — Вроде того. — У вас, наверное, много вопросов ко мне. — Есть вопросы. Где я? — Там, где не должны быть. Это моя оплошность, разгильдяйство, если хотите. Когда-то несколько лет назад эти чудесные животные стали допекать меня, и я стал искать возможности отправить их на подкорм, чтобы самому не помереть с голоду. Так вот, я выкинул их в иные миры. — Куда??? — В другие миры. А что, это был хороший выход из положения. Я могу открывать и закрывать дыры для входа и выхода. Так я попал в Ларотумское царство. Надо сказать, оно очень понравилось мне. Там я повстречал человека, его звали Канеги. — Канегио? — Да, точно! — Мы разговорились с ним. И у нас возник договор. Я отправляю животное на подкорм на некоторое время, а ему — зачем это было нужно, так я и не понял, кажется, он хотел отомстить соседу, ну это уже не мое дело. — Вот как! — возмутился я, — не ваше дело, от этого договора пострадали люди и, в первую очередь, сам Канегио. Я негодовал в душе на лицемерного графа. Ему все прекрасно было известно, а он притворялся бедной жертвой, когда сам заварил всю кашу. — У меня теперь возникло предположение, что эта зверюга, отправленная в ваш мир, родила там детенышей и это изменило все заклятие. — Так значит, заклятие имело место? — торжествующе спросил я. — А вы мне тут про любовь кошек и собак пели. — Не горячитесь, дорогой гость. — Вы должны помочь мне вернуться и вернуть оставшихся тварей. Почему вы говорили про оплошность? — Наверное, я не смог полностью закрыть дырку входа — выхода. И они сами бегают через нее. Потому что, время от времени, я встречаю их спящих в ущелье. — И вас это никогда не удивляло? — Чего мне удивляться — мне это было выгодно. Я почувствовал, что сейчас заведусь. — Послушайте, вы должны мне помочь. — Нет уважаемый. Я вам-то как раз ничего не должен. Если я и стану вам помогать, то это будет сделка. — Сделка? Что вы хотите? — Совсем немного — чтобы вы поработали на меня. — А поточнее? — Пробить ту скалу. В ней находится дивный источник с ценной водой, очень необходимой мне в мои годы. — Как я сделаю это, вы шутите? — Очень просто! У вас есть браслет. — Что? — Вы не знаете сами: чем обладаете? Я вижу на вашей руке магический браслет, вызывающий молнии. Попробуйте разбить скалу, держась одной рукой за меня. — Вы смеетесь надо мной. — Одно из двух: или вы подобрали его где-то случайно, но на дороге такие вещи не валяются, или где-то украли. И сами не знаете — что. — Ничего я не крал, как вы смеете, это трофей. — Но сняли вы его с мертвеца. Ладно, не буду вам голову дурить, скажу все как есть. Он не работает сам. А только в паре с другим волшебным предметом или сильным магом, волшебником. Чтобы пользоваться им, вам надо найти нечто особое. — Однажды, на море мне удалось вызвать молнию, но я думал, что все дело в жезле из храма Моволда. — Нет, жезл лишь то, что запускает силу браслета. — Вот как, значит, они не смогут воспользоваться им, — прошептал я, — и про него никто не знает. — Ладно, я сделаю то, что вы просите, но обещайте помочь мне. А почему вы не попросите браслет у меня? — Он мне не нужен: я могу сам подчинять обстоятельства. А вам он еще пригодится. Зачем отбирать у детей игрушки, — хмыкнул старик. Итак, мы пошли к скале. Выйдя из дома, я с ужасом увидел дремлющего ветельера. Уже наступил рассвет, и животное отдыхало. Заслышав наши шаги, ветельер, приоткрыл свои страшные глаза и, прищурясь, проводил нас взглядом. Старик наклонился и погладил ветельера — он издал какой-то звук и потянулся, словно большая глупая кошка. Мы подошли к скале. — И вы хотите найти там воду? — недоверчиво спросил я. — Да, да, — рассеянно молвил старик, он принюхивался и прислушивался к чему-то, наклонялся и прижимал голову к скале, потом решительно сказал: — Здесь! Это место здесь! — Что мне делать? — Сейчас мы с вами возьмемся за руки, а вы протянете свободную руку с браслетом и направите на это место — вам надо всего лишь захотеть. — Что захотеть? — Вызвать молнию, конечно. — Ну что же, давайте! Мы приготовились, старик схватил мою руку своей сухой жилистой рукой, и я почувствовал некую связь между нами. На какой-то миг я увидел страшный и огромный мир этого старика, и у меня закружилась голова. Я стал желать, но вот тут-то на самом простом месте у меня ничего не получалось: Казалось, чего проще: захотеть вызвать молнию, но то ли я устал, то ли из-за того, что не до конца верил у меня появлялись любые желания, кроме — нужного. Я хотел ягод вавири, я хотел спать, я хотел женщину и прямо сейчас, я хотел треснуть старика чем-то тяжелым по голове, в общем, что угодно, кроме желания вызвать молнию. Наконец, старик не выдержал и закричал: — Ну что за олуха мне судьба подбросила? Что за чушь у вас в голове? — Не получается! Я стараюсь! — закричал я. — Не получается, потому что в твоей голове компот. Ничего, сейчас у тебя получится, — угрожающе сощурил он свои синие глаза, — я отведу тебя и посажу на цепь вместе с ветельером! — и он зло захохотал. Опа! Едва старик произнес свою угрозу, я сразу понял, что очень хочу запустить эту молнию! Сверкнуло и грохнуло! Еще как сверкнуло! Еще как грохнуло! По скале пошла трещина. — Не хватило! — прошептал старик. — Повторяем. — Снова угроза про ветельера, снова — молния — и трещина стала глубже. — С третьей попытки получилось. Правда, не совсем то, что мы ожидали. Вместо небольшого отверстия — наша скала разварилась. Она вся была из какой-то рыхлой горной породы: из-под обломков текла вода, она просачивалась через эти камни, и старик восхищенно восклицал и пробовал ее на вкус. Теперь ты поможешь мне разобрать эти завалы. — Об этом мы не договаривались! Старик выразительно посмотрел на меня и стал ворочать камни сам. — И какой же вы сильный, старик, — уважительно произнес я. Делать было нечего: чтобы не пришлось торчать в этом мире слишком долго — мне надо было торопиться — пришлось помогать старику. Вместе мы ворочали тяжелые глыбы, и это как-то скрепило нашу дружбу. — Ну что теперь по чайку и домой? — спросил меня старик. Мы вернулись в дом на горе, и попили чаю. Мне удалось еще немного поговорить со стариком. — Почему кроме меня никто не видел тварей? — Почему? почему? Он еще спрашивает! Вы не такой, как другие, неужели это непонятно? Вы можете проникать в самую суть вещей, видеть подлинное, вы не человек. — Шутите! — Тогда ищите сами объяснения, а не спрашивайте их у меня. — Но почему? И я ничего не замечал раньше необычного. — Вот как? — Кроме одной волшебницы. Это она заколдовала меня? — Нет! Вас никто заколдовать не может. Она просто открыла вам доступ. Все мы проходим через это, нужен какой-то то