сказал, что вы полезете на острова! И вас надо остановить. — Это почему же? — удивился Родрико, а я удивился тому, как быстро стало известно в этом городишке то, что мы собираемся 'лезть на острова'! Прямо чудо какое-то! — Я не знаю почему, но главный сказал, что это нужно важным людям и они хорошо заплатят всякому, кто вас остановит. Так я и оказался не у дел. — А что, ты скажешь, Каплут, если мы возьмем тебя в свою команду? — О, я так благодарен вам за милость! — и этот дурень упал на колени. Мы велели ему где-нибудь укрыться от мести своих дружков и завтра приходить в порт в назначенное время. 'Одно из двух, — рассуждал я, — либо этот парень и впрямь лопух или это — подстава. Надо только выяснить: как эта шайка узнала о наших планах, едва они успели родиться?' Договорившись с Родрико о встрече на следующее утро, мы разошлись. Вернувшись в дом герцога, я поведал ему о нашем приключении. — Вот как? — удивился герцог. — Да, да, — ваши планы ни для кого не секрет! — сказал я. — Про сокровища знают все: от мала до велика — и дружно ищут их. — Допустим, кто-то что-то пронюхал, но точно о месте спрятанных ценностей не знает никто. — Почему, вы так думаете? — Потому что, если бы клад был найден, то жезлом…уже непременно воспользовались. Пока ничего особенного не происходило. — Что ж, нам осталось тогда, лишь разгадать тайну карты и — половина дела сделана! Я решил лечь поспать, так как драка в кабаке измотала меня. Но отдохнуть спокойно — не получилось. Ночка выдалась беспокойная. Едва я склонил голову к подушке, как услышал какой-то шепот с улицы. Ночи в Ритоле были теплые, и окно мое было распахнуто. Я подошел к нему и от любопытства выглянул. Это молоденькая служанка любезничала со своим приятелем, свесившись чуть ли не по пояс из окна. — Ах ты, чертовка! — сказал я и неплотно прикрыл ставни. Сон сморил меня. Но что-то заставило меня раскрыть глаза. Черная тень скользила мимо большого сундука с моими вещами. Я знал, что они там ничего не найдут и, кажется, я понял, что они ищут. Притворившись, что сплю, я тихо потянулся рукой за мечом — его не было. Но под подушкой у меня был спрятан нож. И я взял его в руку прикрытую одеялом. Закончив обыск в моей комнате, тень хотела выскользнуть в коридор и направиться далее. Но там уже стоял я. Мне снова пришлось драться. Опрокидывая вазы и канделябры, мы боролись, противник сцепил крепкие пальцы на моем горле, я вырвался и стал сам душить его. Драка закончилась тем, что мне удалось выкинуть этого пришельца в окно, и он с громкими воплями шмякнулся на каменную площадь перед дворцом. В одном из окон кто-то жалобно вскрикнул. — Ах, вот оно что, голубушка, да ты не с простым любовником шушукалась под окнами! Я поднял тревогу: во дворце могли находиться сообщники моего незваного визитера. Когда мы выбрались на улицу, тела ночного грабителя никто не обнаружил. Наверное, его сообщники ждали внизу и, пока я будил всех, они его унесли. Ничего не понимающий герцог, ни как не мог проснуться, кажется, его опоили какой-то дрянью. Утром я его посвятил во все подробности ночного происшествия. — Они искали карту, — сказал герцог, — а вот, кто шпионил, оказывается, у меня под носом. Он велел позвать ту служанку. — Ну что же, милая. Или ты все расскажешь нам или…сама знаешь, что тебя ждет. Девица упала на колени и разрыдалась. — Я все-все расскажу, но только не казните меня. Что вы хотите знать? — Кто этот ночной гость? — Он мой ухажер, я познакомилась ним в городе и не о чем таком не помышляла. Он был так любезен. Он много спрашивал о вас и все такое. — Ну-ка, не темни! Кто подмешал мне порошок в суп? — О, мы хотели встретиться в моей комнате, но мой кавалер сказал, что вы услышите и накажете меня. — Где его логово? Где он живет? — прикрикнул я на нее. — Она испуганно смотрела на нас своими глупыми большими глазищами и ничего не могла сказать. — Я не знаю, я, правда, не знаю. — Вот к чему приводят неразборчивые связи, девушка, — с издевкой сказал я, — зачем ты болтала ему про герцога? — Похвастаться хотела он такой…такой. — Все ясно! Любовь слепа и глупа! — Девицу вон из моего дома. И чтобы в городе ее духу тоже не было! — вспылил кэлл Орандр. — Может высечь розгами, — спросил я, — в воспитательных целях? Герцог махнул рукой с досады. — В наше время нельзя положиться даже на слуг! 'Не говоря про родственников',- подумал я. Следующий день был днем карнавала. И мы нашли, что это будет удобный момент для отхода судна. Под шумок на нас никто не обратит внимание. К сожалению, так думали не только мы. Герцог сказал, что мы пойдем на быстроходной галере с сорока гребцами, и с нами будет капитан Крагерт — он выжил после той страшной раны, во время абордажной драки, когда вражеское копье порвало на нем кольчугу. Оно прошло вскользь, и пострадали лишь ребра. В Кильдиаде умеют лечить кости, и оттуда пришло много рецептов смол, которые заживляют даже очень серьезные раны. Узнав про капитана Крагерта, я очень обрадовался — об этом человеке у меня было самое лучшее мнение, и с ним я готов был идти хоть на край света. И вот, настало утро. Ритола просыпалась от сна с музыкой и ароматными хлебами, с запахами ритуальной пищи, которая готовилась в этот день — день освобождения и торжества. Мы должны были еще вернуться себе оружие, ночевавшее в компании девушек. — Надеюсь, наши клинки не впитали в себя девичью осторожность, — бурчал Родрико. Он не понимал этот странный обычай, и его примиряло с ним только одно — Маленна. Эта церемония была назначена на раннее утро, и сразу после нее открывался карнавал. Я ночевал в доме у герцога, а Родрико уже снимал комнату на Желтой улице. Туда я и отправился. Нарядно разодевшись, мой друг сиял как золотой дублон, предвкушая встречу с дамой сердца, немедля ни минуты, мы отправились к храму Моволда. Там уже собралась большая толпа. Играла музыка, шелестели платья и веера, звенел нежный смех, и вились чудные ароматы, солнце восходило, и вместе с ним мужчины принимали из нежных девичьих ручек, под кокетливые взгляды, свои мечи и кинжалы. Глаза Родрико горели страстью — и, кажется, он совсем смутил свою возлюбленную. Я не позволил ему наслаждаться дальше ее обществом: схватив за руку, потащил к порту. Там нас уже ждала лодка, чтобы отвезти на корабль. Мы поднялись на борт 'Молнии' — так называлось гребное быстроходное судно. Кроме гребцов на нем был косой парус и, взяв попутный ветер, оно быстро вышла в море. Не считая нас с Родрико и капитана, на борту было двадцать человек, готовых сражаться — это была личная охрана герцога. Итак, я снова вышел в море. Отличный корабль, хорошо вооруженный, с надежной командой, капитан Крагерт заслуживал полного доверия, солнце светило по-утреннему ярко, свежий морской запах, от которого шире раздуваются легкие и слегка пьянит, взгляд, устремленный вдаль — все было как надо! Одно меня перестало устраивать с самого начала в этом плавании: человек, которого к нам пристроил герцог. 'Странно, — подумал я, — почему люди достойные очень часто не могут разглядеть рядом с собой мерзавцев. Может, их широкая открытая душа лишает циничного и трезвого взгляда на жизнь, но позже я не раз сталкивался с подобным. Выходя на 'Молнии' в море, я еще не имел явных подтверждений зловредности брата Саделия, но этот тип не нравился мне — я нутром чувствовал, что здесь дело нечисто и дал себе слово смотреть за ним в оба, о том же самом попросил кэлла Родрико и нашего капитана. Впрочем, брат Саделий вел себя очень умно. Он старался не путаться у нас под ногами и не задавал лишних вопросов. На одной из карт, которую я сразу счел бесполезной, был указан остров Вилы. Он был удален от Ритолы в сторону Квитании. Я не знаю, почему Мерденги делал на нем свои обозначения, но я знал, что найти там сокровища невозможно. Это было слишком далеко, и я понял, что Мерденги не мог побывать там, отсутствуя всего три дня, по словам герцога, он выходил в море. И он не мог так быстро вернуться. Я думаю, что он ходил на разведку, под предлогом войны с пиратами, к тому же там, по словам капитана, холодное течение, и не 'цветут никакие розы'. У меня возникло предположение, что Мерденги умышленно сделал дополнительный экземпляр карты, причины, которые двигали им — мне непонятны, возможно, он хотел так сбить кого-нибудь со следа или держал его на случай опасности, как ни странно, но это принесет нам пользу в дальнейшем. Капитан, взглянув на карту, сказал, что среди семи близко расположенных друг к другу островов кораблю пройти невозможно: они плотно сжаты, что есть риск разбиться о скалы и рифы. А плыть на лодках от корабля к островам далеко. Вот эти три острова расположены более удачно. Мы подошли к ним уже, когда солнце присело на волны, и бросили якорь недалеко от одного из них. Мы добрались на лодках и высадились на берег, но этот остров был плоский как пирог, на нем было мало мест подходящих для укрывания кладов. Никаких указаний на розы и драконов мы там тоже не заметили. В разочаровании мы вернулись на корабль. Стало быстро темнеть. Я сказал Родрико: — Сейчас мы подойдем к острову справа (я назову его Акулой, чтобы не путаться) и быстро осмотрим его, и рано утром подойдем к следующему (этот назовем Китом). Так, мы сможем сравнить их, чтобы не терять ценное время на долгие поиски: если нам больше понравится предыдущий, мы вернемся к нему, если нет — будет искать на новом. Итак, мы подошли к острову Акулы