- Да, Ямада-сама! – Покорно поклонившись, испуганно согласилась служанка и немедленно направилась в дом.
- Хикару, - обратился советник к хозяину, - ты сделал мне сегодня замечание. И я согласен с ним. Поэтому прошу тебя позволить мне исправиться. Позволь мне принять этого юношу в штат и назначить грузчиком. Я уверен, у него все получится.
На это Накагава ничего не ответил, лишь с сомнениями посмотрел на своего советника.
- Я готов взять ответственность за этого юношу! – Принялся настаивать Ямада. - Позволь дать ему шанс. Я вижу в нем потенциал.
Накагава опять внимательно посмотрел на все еще ждущего ответа путника. Не был тот похож на человека, готового гнуть спину и ежедневно выполнять одну и ту же скучную, не требующую творчества или изобретательности работу. И дело было не только в его чрезмерно опрятном виде, осанке или кажущейся хрупкости. В его слегка растерянном и полном надежды взгляде чувствовалась редкая проницательность и острый ум, о чем свидетельствовала и его грамотная речь. Да и его манера общения показывала, что он относился к Накагаве и Ямаде скорее как к партнерам, чем к нанимателям. Но, тем не менее, придя в этот город, путник не придумал ничего лучшего, как наняться грузчиком. Может, его цель устроиться именно к Накагаве? Ведь он сказал, что ему важно, как отзываются о Накагаве горожане, т.е. он не готов работать на того, кого не сможет уважать. И, похоже, этот фактор для него даже важнее зарплаты, раз он отказался от менее приятной, но более оплачиваемой вакансии. Значит, он привык быть предан тому, на кого работает, а следовательно, будет исполнителен. Хироши никогда не ошибался в людях и, раз так настаивает, значит тоже не видит в этом человеке злого умысла. Может действительно дать юноше шанс? Если он хорошо себя проявит, то в будущем можно будет дать ему другую должность. Накагава вдруг поймал себя на мысли, что за пару минут настолько пропитался симпатией к этому человеку, что даже готов в будущем сделать его заместителем Ямады.
- Если ты выполнишь дневную норму до шести вечера – я приму тебя. – Сообщил свое условие Накагава.
***
Слишком теплая, звездная ночь. Слишком мягкий воздух. Слишком сложно поверить в то, что все твои надежды, мечты, страдания и сомнения могут быть прекращены в такую безмятежную, тихую ночь. Природа словно отражает насмешку судьбы над тобой и говорит о том, что ты лишь песчинка в океане, сложенном из людских жизней, и сколько бы ты себе не запланировал, если твое предназначение в этом мире выполнено – ты все равно его покинешь. И не важно, как тебе тяжело от мыслей сколько боли своим уходом ты причинишь любимым людям. Тебя даже могут не удостоить радости хотя бы разок перед уходом взглянуть на лицо своего новорожденного сына. Лишь его крик, раздавшийся отголоском в затухающем сознании Юми, сообщил ей, что хотя бы главная ее мечта сбылась. Он спасен, с ним все в порядке, он будет жить…
Можно было бы надеяться, что ночь так тиха, потому что затаила дыхание от радости новой жизни. Но бледная, плоская луна как всегда безразлично смотрела на все вокруг, доказывая, что все идет своим чередом и погоде нет никакого дела до произошедшего. Ей все равно, насколько невыносимую боль может испытывать человек, только что потерявший самого дорого человека. Даже если это чувство безгранично тяжело, и от него не просто сложно дышать, дыхания просто нет. И все мысли тянут назад, вызывая еще большее страдание от понимания настоящего. «Ее больше нет»! Нет ее живой, детской улыбки, нет ее нежных, всегда прощающих и любящих глаз. Не будет больше слышно ее тихих, смиренных шагов, шороха ее скромных платьев. Она больше никогда не нальет для него чая. Ее тонкие, хрупкие пальцы никогда больше не коснутся его лица. А в ее волосах больше никогда не понежится свет от вечерней лампы. От этого любой свет в ночи начинает делаться ненавистным. Всё, что касалось ее при жизни, теперь не имеет смысла и от этого становится врагом. «Ее больше нет!». С этим невозможно смириться! Это невозможно принять! Но это есть! Об это можно биться, как о стену. И это не исчезнет уже никогда… Никогда! Что бы ты с собой не сделал! «Никогда!!!» Даже само это слово уже не обладает вмещаемым в него смыслом, а становится лишь запредельным ощущением страдания. И разум даже не пытается себя от этого защитить. Ведь любой вопрос, где найти новый смысл, как жить дальше – вызывает страх и боль, отчаянное отрицание происходящего.
Именно это прочел в глазах Каташи вышедший на веранду доктор. Он привык видеть такой взгляд, как и любую людскую боль. И для него происходящее было не так страшно. Ему не хотелось стоять, скрючившись на коленях и обнимая перила, рыдать, забыв, что ты – мужчина. К тому же, у него был долг помогать живым оставаться таковыми. И у него на руках был маленький, беспомощный человечек, только что осознавший, что такое свет, воздух, пространство этого огромного мира. Ему сейчас нужно было помочь. И главное, ему сейчас нужно было напомнить, что у него все еще есть любовь и защита, а значит, есть смысл бороться за начавшуюся жизнь.