- Забавно слышать это от человека, не знающего даже, где его собственное место. Скажи, каково служить сразу двум господам?
- Весело и удобно. А главное, что я никого из них не кинул, трусливо убежав в самый ответственный момент. - Напомнив Соджиро о предательстве учителя, ехидно ответил Роан.
- Может быть, тогда выпьем сакэ за твою героическую верность? Только ты угощаешь, я на мели. Или пригласим твоих друзей-полицейских? Пусть помянут троих несчастных, которых я так жестоко убил. Интересно, а где я спрятал тело третьего бедолаги? Представляешь, всю ночь пытался вспомнить, но не смог. Видимо, вместе с совестью и память теряется. Ты как думаешь?
Номура мысленно приподнял гарду большим пальцем левой руки, выдвигая лезвие вперед, и дернул правую руку к рукояти, но на деле этого не осуществил, потому что сгорал от желания убить наглого мальчишку, посмевшего копаться в его совести. Тэнкэн добивался своего, каждым словом выводя Роана из равновесия, и начинать сейчас бой было бы большим безрассудством со стороны полицейского. Сначала нужно было найти, чем задеть Соджиро, но у этого скользкого, как угорь, хитреца не было ни одного уязвимого места, кроме предательства Шишио Макото. Тем не менее, упоминание об этом не произвело нужного эффекта. И Сэта во время разговора принимал какое угодно выражение лица, но только не злость или подавленность. В начале в его голосе звучала торжественность и в глазах сиял восторг, потом мимика резко изобразила смущение, потом сочувствие, а в конце Сожиро выглядел искренне растерянным от того, что не помнил, куда спрятал тело убитого. И он так естественно изображал каждую из этих эмоций, что если бы Роан не понимал, что все это мастерская игра и сарказм, то даже бы поверил в его наивность и растерянность.
- Я думаю, что вскоре потеряется и свобода. – Стараясь выглядеть спокойным, скучающе ответил Роан.
- Правда? И кто же у меня ее отнимет?
- А ты боишься ее потерять? Неужели предательство имеет такой сладкий вкус, что ты в честь этого оставил в живых трех сбесившихся от жира глупцов? - Добавив к словам свой холодный, пронизывающий взгляд, спросил Роан. Он и не предполагал, что для Тэнкэна таким болезненным окажется напоминание о тех богачах, один из которых все-таки умер. Сэта вдруг заметил, что теплый ветерок все это время кружил возле него, прячась под широкие рукава кимоно и штанины хакама. Огонек ненависти к своему другу детства блеснул в глазах Тэнкэна и порадовал Роана. Но тот неправильно понял замешательство Соджиро и решил, что оно происходило от сожаления, что остальные ничтожества остались живы.
- Похоже, - продолжил Номура, - без своего учителя ты не способен даже пьяных обывателей вразумить, а тем более сразиться с кем-то действительно знающим, для чего воткнут меч за пояс. Улыбаешься? Зря, я ведь понял, для чего ты надеваешь эту маску.
«Я знаю о тебе все, а значит, имею сто процентов победы над тобой» - говорил Роан своей фразой, но Сэта из-за этого наоборот успокоился, поскольку даже сам не до конца понимал, почему улыбается в такие моменты. Он просто смирился со своей оригинальной привычкой и позволял ей жить, приводя всех вокруг в забавное замешательство. И если стоящий перед ним полицейский говорил, что понял природу улыбки Тэнкэна, то он являлся настоящим глупцом.
- Правда? – Весело спросил Сэта. - Поделись со мной, может быть, я, наконец, пойму, зачем это делаю?
- А ты настолько слаб, что даже неспособен сам себя понять?
- Думаешь, подхожу ли я для роли правой руки в осуществлении политического переворота? Скажи, что тебе больше не нравится: то, что Япония отказалась от своей природы, или же то, что позволяет гайдзинам указывать нам, что делать? Ты не похож на алчного глупца, рискующего лишь для обогащения. Тобой правит или идея, или отчаяние. Поделись со мной, и может быть, я смогу оказать тебе услугу. Мы ведь с тобой родственные души, и нам незачем враждовать.
Номура знал, что Тэнкэн обладал талантом раскрывать самые заветные цели и желания людей, но когда сам попался в ловушку, то почувствовал, что не хочет этому сопротивляться. Лукавая улыбка и хитрый блеск в глазах Соджиро заворожили своего пленника и приказали убрать левую руку подальше от гарды. Номура послушно подчинился и понял, что не только не нападет и отпустит Сэту, но и предложит ему убежище. И он бы так и сделал, если б не вспомнил, что Тэнкэн предал своего учителя.