- Самое большее, на что ты можешь рассчитывать – так это стать ее подружкой. – Как только девушка покинула столовую, раздался насмешливый голос Задиры. Он, похоже, заметил, как странник смотрел на нее, и решил, что может использовать это, чтобы наконец-то задеть его. Все в столовой так же догадались, что эта речь адресована путнику. Но тот продолжил спокойно есть. Тогда Такэо встал из-за столика и подошел к юноше. – Да не красней ты так. Все же заметили, как ты в нее с первого взгляда… - Задира рассмеялся и слегка хлопнул путника по спине. – Понимаешь, ей нужен настоящий мужчина, - он облокотился локтем о плечо странника и, не заметив, что девушка вернулась, продолжил, - а не такой сопляк, как ты. Ну, ты же уже не маленький, знаешь, для чего? А? Но ты… ха-ха-ха-ха-ха! Ты даже ее, как следует … - Дальше Такэо не договорил, поскольку неожиданно для всех оказался согнутым пополам и уткнувшимся лицом в чашку путника, наполненную горячим супом, а сам юноша уже стоял над ним, держа его вывернутую за спину руку. Задира попытался освободиться, но малейшее его движение провоцировало усиление и так слишком сильной боли, и вскоре испуганный своей беспомощностью Такэо стал просто кричать, булькая супом и разбрызгивая его по столу. Все замерли в ошеломлении, до конца не понимая, как путник так быстро справился с Задирой, и что будет дальше. Девушка, побледневшая, застыла с подносом в руках, и в ее голубом небе задрожал страх.
- Никогда не смей в присутствии моих господ произносить подобной низости. – Весело произнес путник.
- А что я такого сказал? – Давясь заползающим в ноздри супом, пропищал Задира.
- Ты прекрасно знаешь, что хотел произнести. – Сильнее скручивая несчастную руку Такэо, ответил странник. И в его глазах отразился странный блеск, похожий на восхищение созерцаемой ими боли. – Тебе подсказать, что ты должен сделать, или сам догадаешься?
- Госпожа Накагава, - булькая остатками супа, словно охрипшая от лая собака взвыл Задира, - простите меня!
Юноша посмотрел на девушку и, встретившись с ней взглядом, почувствовал стыд и наползающее комом отчаяние. В ее глазах не было одобрения. В ее голубом небе присутствовал лишь страх и недоумение. Молчаливая пауза повисла в воздухе. Эта тишина была не долгой, но девушке показалось, что это длилось вечность. Она покрылась ярким румянцем, поднос выскользнул из ее рук и с грохотом ударился о пол. Эхо с удовольствием разнесло этот шум по всей столовой, так что даже чирикнувшая за окном птица почувствовала неловкость от своего беззаботного пения.
- Госпожа Накагава, умоляю, простите меня! – Повторил мечтающий о помиловании Такэо. Но девушка, ничего не ответив, просто выбежала из столовой на кухню, после чего послышался стук резко закрывшейся двери и быстрые шаги по скрипучей, деревянной лестнице.
Путник почувствовал, как стоя ногами на полу, медленно сползает в холодную, мрачную бездну странных, неприятных ощущений. Это была волна эмоций, которых ранее он не умел испытывать и, кажется, еще не был готов испытать. Но холодного спокойствия уже невозможно было вернуть, как ни пытайся уцепиться за его далекий мираж. В столовой стало шумно. Воздух был раздражен звуками удивления, насмешками, похвалами, кряхтеньем наконец-то освобожденного Задиры. Страннику стало еще хуже от того, что он вдруг понял, как уже не способен внимательно следить за тем, что происходит здесь и сейчас. На его залитом остатками супа столике лежала перевернутая чашка. Это был хороший предлог не ужинать, а пойти подышать свежим воздухом и проанализировать произошедшее.