Выйдя из помещения и подойдя к старому, одинокому дубу, чья богатая крона накрывала тенью крыльцо столовой, путник спрятал руки в широкие рукава кимоно и посмотрел на пыльную, еще не отдохнувшую от солнца землю. Вот они – первые шаги его долгого пути. И они оказались не такими уж простыми. Ветер пронесся мимо, ударив по лицу путника и будто потянув его назад, в еще не далекое, но уже слишком холодное прошлое. Телу стало зябко. И было непонятно – от вечернего ветра или от промелькнувших воспоминаний.
***
- Хочи, Гадзо, смотрите, какой мячик подарил мне отец! Давайте вместе поиграем! – Радостно кричал четырехлетний мальчик, пытаясь догнать своих старших братьев, куда-то очень торопящихся.
- Отвали, малявка! – Оттолкнув его, презрительно крикнул Гадзо. – Ты нам не родной, и мы не будем с тобой играть. Отдавай мяч. Ты не имеешь права брать здесь что-либо.
- Но папа сказал мне, что это подарок. – Обняв мяч и немного отойдя от братьев, возразил ребенок.
- Подарки отец может делать только нам. Мы – его законные дети. А тебе он только одолжить мог. И то из жалости.
- Это не правда! Отец любит меня! Я хотел подружиться с вами и поиграть. Почему вы сердитесь на меня? – С надеждой смотря в глаза ненавистных братьев, спросил Соджиро.
- Потому что ты нам не брат. Ты вообще никто, и никаких прав у тебя нет. Мелочь незаконнорожденная! – Закричал Гадзо, толкнув мальчишку рукой.
- Как ты смеешь говорить о правах в этом доме! – Строго спросил отец, выйдя к ним из соседней комнаты. Он слышал диалог своих детей и был разгневан словами своего старшего сына. – Ты здесь не хозяин. Соджиро мне такой же сын, как и ты. Разве я не покупал игрушек, когда ты был в его возрасте? Он такой же полноправный член семьи! Прочь с глаз моих! - Гадзо и Хочи, вмиг побледнев, быстро убежали, думая, куда бы спрятаться от неминуемого наказания. - И где я оставил свою плетку? – Раздраженно произнес Каташи, возвращаясь в комнату. – Я выбью из них эту злобу!
- Не надо их бить! – Закричал Соджиро и обнял ноги отца своими маленькими, детскими ручонками. – Они хорошие! Просто я с ними еще не подружился. Но скоро мы будем вместе играть и смеяться. Они ведь мои братья!
- У тебя очень доброе сердце. – Сказал Каташи и, подняв, обнял мальчика. – Надеюсь, эти оболтусы когда-нибудь поймут, что ты - самый лучший брат на свете.
Соджиро удивленно взглянул на отца и спросил:
- А кто такие оболтусы?
Каташи рассмеялся и посмотрел в большие и чистые глаза сына, забыв о гневе. Эти глаза были так похожи на глаза Юми. Красивые и полные искренней любви. Как мало нужно было отцу, чтобы почувствовать себя самым счастливым человеком на земле. Всего лишь находиться рядом со своим сыном и слушать его звонкий голосок. Каташи очень любил Соджиро. И не только потому, что мальчик был сыном Юми. В этом чистом создании не было ни злобы, ни хитрости, ни притворства, которыми отличались его старшие дети. Соджиро всех любил и прощал, и для него было непонятным, почему его братья так обходятся с ним.
- Когда я выросту, то буду таким же умным и сильным, как и ты. И тоже буду знать, кто такие оболтусы! – Важно произнес мальчик, а потом, когда Каташи опустил его, вприпрыжку побежал к отцовскому вакидзаси, бездельно лежащему на подставке возле кувшина с цветами. – Папа, а можно мне подержать твой меч?
- Ты еще мал, он слишком тяжелый для тебя. – Улыбаясь, ответил отец.
- А ты ведь никогда и никого им не убивал, правда? – Соджиро сел на пол и с интересом посмотрел на Каташи.
- Оружие нужно не для того, чтобы убивать. Убийство – это плохо. Если ты убьешь, то перестанешь быть человеком и превратишься в животное, но только более глупое и жестокое.
- А зачем он тогда нам? Чтобы жестокие люди не смогли на нас напасть? – Мальчик поднялся и принялся внимательно изучать плетеный узор на рукояти.
- Наш мир очень суров. Мотылек, беспечно летящий к свету свечи, опаляет крылья и падает вниз; кузнечик, беззаботно прыгающей по лесной тропе, становится добычей жабы.
- А ни о чем не думающая рыба, плывущая по нашей реке, попадает на крючок? – Повернув свое личико к отцу, спросил Соджиро.
- Ты будешь мудрее и сильнее меня. Я очень горжусь тобой! – С любящей улыбкой ответил Каташи и обнял подбежавшего к нему мальчишку. Но вдруг лицо отца изменилось, он отпустил Соджиро и приказал выйти. В комнату зашла жена. Мальчик послушно исполнил просьбу Каташи и решил идти погулять во дворе, но слова, донесшиеся из комнаты, заставили его остановиться.