Гадзо посмотрел на избитого мальчика, который, пытался сдержать распиравший его смех и, давясь, все равно продолжал нервно всхлипывать и шмыгать носом из-за текущей крови. Понимая, что мать права, Гадзо вложил меч в ножны и строго произнес:
- Убирайся! Ты достаточно получил!
Соджиро тут же быстро встал, выбежал из комнаты и поднялся по лестнице на чердак. Спрятавшись от всех, он лег на пол, накрылся одеялом и закрыл глаза. Ему было больно, его трясло, но он не хотел обращать на это внимание, понимая, что эти ощущения все равно не принесут ему свободы. Это лишь не давало забыться. Так же, как и давящее чувство разочарования, возникшее в тот момент, когда Гадзо спрятал лезвие в ножны. «Зачем она его остановила?! – Подумал мальчик. – Почему он не убил меня?! Почему я все еще жив? Неужели я недостоин даже смерти?»
***
Ветер становился все холоднее. Солнце продолжало сползать за горизонт, раздавая небу все более яркие и темные краски. Странник провожал уходящий день глазами, думая о своем прошлом, вспоминая людей, которых он мечтал бы сейчас увидеть, но оставил навсегда - своего учителя и его любимую женщину Аюми, которая была для странника как старшая сестра. «Красивый закат. – Думал он. – Аюми любила смотреть на закаты вместе с вами, учитель. Жаль, что она не видит этого неба, залитого алой кровью умирающего солнца. Надеюсь, вы с ней счастливы, и может быть, там тоже есть такие закаты. Надеюсь, вы меня простите. Но я должен был начать этот путь. Мне дорога эта легкость и свобода, которую я осознал только сейчас... Кто-то идет. Легкие шаги и шорох шелкового кимоно... Это госпожа Накагава».
Это действительно была она. Девушка подошла к путнику и тоже стала молча смотреть на закат. Страннику захотелось обернуться к ней и увидеть, как засыпающее солнце переливается в ее золотых волосах, узнать, что теперь таится в ее небесных глазах. Но он продолжил созерцать темнеющий небосвод.
- Красивый закат. – Неожиданно произнесла девушка, и что-то теплое и легкое разлилось по телу путника, что-то еле сдерживаемое опять забилось в его не привыкшей к эмоциям груди. Но сейчас он понял, что ему это скорее нравится, чем пугает.
- То, что произошло… - Опять заговорила госпожа Накагава, но порыв ветра прервал ее. Стало тихо. Было лишь слышно, как шуршат листья деревьев, изредка поют одинокие сверчки и вдалеке смеются уже поужинавшие и отдыхающие рабочие. - Я должна была поблагодарить вас.
- Нет. Не должны. – Ответил странник и, повернувшись к ней, улыбнулся, чтобы скрыть свою растерянность. – Простите, что поставил вас в такое положение.
- Вы поступили благородно. Вам незачем извиняться. – Возразила она. В ее небесных глазах уже не было страха и непонимания, и страннику хотелось смотреть в них вечность, не отрываясь. Они так мягко проникали в его душу, не боясь и ни за что не осуждая, но как будто все в нем понимая и принимая. – Но будьте осторожны. Сомневаюсь, что Судзуки простит вам свое унижение. – С беспокойством продолжила девушка.
- Да. Закат и правда замечательный. – Опять улыбнувшись, сказал странник, и все переживания вдруг показались госпоже Накагаве такими пустыми и далекими. У нее возникло ощущение, что этот юноша сказал о закате не потому, что пытается скрыть свой страх, а потому что действительно храбр, силен, и рядом с ним она всегда будет в безопасности.
- Небо очень красивое. – Немного помолчав и новь переключив свой взгляд на заходящее солнце, подхватила девушка. – Мне тоже нравится смотреть на закаты, любоваться ими, думать о чем-нибудь и мечтать. Они мне напоминают о дорогом мне человеке. Она была художником и любила рисовать заходящее солнце. Большинство людей ассоциируют закат с чем-то трагичным и утраченным. Но она всегда видела в нем умиротворение. Ведь это время, когда можно отстраниться от дневной суеты и подумать о том, что действительно важно. А что вы видите в закате?
Путник с удивлением посмотрел на нее. Ведь сейчас он тоже видел в заходящем солнце дорогих себе людей. И его печаль разливалась по небу, отдавая всю себя алой краске заката, чтобы в душе осталось лишь спокойствие и тишина. Он никогда не спрашивал своего учителя и Аюми о том, почему им нравилось созерцать умирающее солнце, но, возможно, они видели в нем то же, о чем сейчас рассказала госпожа Накагава?
- Те, кому я благодарен за все, что умею, тоже любили смотреть на закат. – Весело ответил странник. - Кем была художница, о которой вы говорили?
- Моей мамой. – Опустив ресницы, с грустью ответила госпожа Накагава.
- Вы потеряли ее? Мне очень жаль. – Смутившись, ответил путник.