Соджиро упал на землю и стал бить ее кулаками. Он стонал, кричал, выл, не боясь, что кто-то его услышит. Потом ему стало противно от самого себя, забившегося, как жалкая собачка в угол и скулившего, кусая свой собственный хвост. Он улыбнулся, приподнялся, облокотился о стену спиной и поднял голову вверх. Луна продолжала разливать холодную иронию по безразличному небосводу и глупым крышам. «Смеешься надо мной? – Подумал Соджиро, смотря на бледно-золотистый круг. – Правильно, смейся, мне так больнее смотреть на тебя. Я знаю, ты права. Боль – главное, что заставляет биться наши сердца. Если бы не было ее, не было бы и смысла продолжать существовать. Пока она есть - есть и я. Не будет боли – не будет и нас с тобой. Я создам свою философию. Да! Философию боли. Жизнь – это страдания. Страдания – это боль. Смерть – избавление от боли. Господин Шишио был прав лишь наполовину. Слабые гибнут, сильные тоже, но прежде, осуществив возложенную на них миссию - давать избавление от боли до тех пор, пока от нее не избавят тебя. Я бы мог давно стать счастливым, но мне не позволили. Я должен отомстить! Жаль, учитель, что вы уже мертвы. Я не могу заставить вас страдать. Что ж, Химура, придется тебе отдуваться за двоих. Я найду тебя и убью всех, кто тебе дорог. Ты будешь страдать один, жалко и бессмысленно. И никто не разделит с тобой эту боль. Я знаю твои приемы и смогу тебя победить. Я ведь уже сделал бы это, если бы не задавался глупыми вопросами. И ты ведь больше не Баттосай и не будешь тренироваться. А я буду исполнять свою миссию, приближаясь к тебе и становясь все искуснее. И начну выполнение своего предназначения с той, кто больше всех достойна перестать страдать, с Соры... Сора?! – Соджиро опустил голову, и маленькая слезинка скрылась от лунных лучей, незаметно скользнув по щеке на ночную землю. – Нет. Ты тоже неправа. Ты считаешь, что Киоши пришел к Сакуре, потому что еще наделся стать счастливым. Нет. Он понял истинный смысл жизни и хотел сильнее почувствовать свою боль, чтобы она смело разлилась по душе и заполнила собой все его существо. Нет больше причин медлить. Я нашел ответ и должен действовать. Ветер, только ты говорил правду, когда завораживал меня своим жутким воем. Я согласен с тобой. Только с одним тобой и ни с кем другим. Даже луна ошибается. Только ветер знает, что лишь смерть избавляет от боли».
Сэта поднялся, отряхнул свою одежду и вышел из тупика, освещаемый глупой и холодной луной. Одержимый новой «истинной» он пошел, повинуясь порывам ночного ветра. Ему хотелось увидеть Сору, посмотреть в ее прекрасные глаза и наслаждаться тем, как в них будет исчезать цвет теплого и живого неба. Но сначала необходимо было найти инструмент, при помощи которого Тэнкэн начнет исполнение своей великой миссии избавления от боли. И ветер вел его к нему, Сэта чувствовал это.
Соджиро был похож на живую мумию с застывшей на века улыбкой и ледяными глазами. Он шел медленно и ровно, каждой клеткой своего тела ощущая дыхание ветра. Где-то рядом послышались шаги и пьяный смех. Три темных силуэта приблизились к Тэнкэну. Это были какие-то горожане, весело отдохнувшие в одном из ночных баров и теперь, по-видимому, отправлявшиеся по домам. Они подошли вплотную к юноше и, поскольку были пьяны, решили, что он – хорошая причина для продолжения веселья.
- Смотри-ка, - проговорил один из них сквозь пьяный смех, - мальчишка!
- Да еще ночью и один! – Добавил другой.
- Ты что, хочешь, чтобы мы тебя ограбили? – Обратился первый к Тэнкэну и, пошатнувшись, облокотился на своего товарища.
- Думаешь, у него что-нибудь есть?
- Даже у бродяг есть деньги, а у этого мальчишки неплохой наряд.
- Так, подожди, ща мы тя грабить будем! – Потирая руки, весело произнес один из пьяных незнакомцев.
Но Тэнкэн не обращал внимания на слова глупых грабителей. Он смотрел на них восторженным взглядом и решал, кто из этих людей достоин первым получить избавление от боли. Двое из счастливцев ничем не отличались друг от друга, а вот третий, который орал и смеялся громче всех, имел при себе еще и катана. «Это подарок от моего друга» - пронеслось в голове у обрадованного своей удачей Тэнкэна.
- Кажется, вас прислал ко мне ветер? – Произнес он, и его улыбка стала еще восторженней. В глазах отразился блеск обнаженного меча, ловко перешедшего ему в руку, и сладостный запах крови
Глава 5
Когда Соджиро встал, мальчик еще продолжал сладко спать, не обращая внимания на нежное утреннее солнце, проникавшее сквозь маленькое окошко и ложившееся на детское личико. Сэта стоял возле двери и не знал, хочет ли ее отворить. Скоро зазвенит колокол, все пойдут завтракать, и там Тэнкэн увидит Сору. Сэта отошел от двери и сел на пол. В голове была каша. Чувства, напротив, привычно отсутствовали. Соджиро посмотрел на свою одежду. Она была грязной, потому что он ночью валялся на земле. На рукаве кимоно была засохшая кровь. Ему стало смешно от того, что он позволил испачкать одежду. Возможно, это произошло потому, что он был не в себе? После того, как меч оказался в руках, Сэта сошел с ума, он ничего не помнил, повинуясь лишь ветру и чему-то еще. Но чему, для Тэнкэна осталось загадкой. Из-за этого непонятного элемента Соджиро не только оставил кровавое пятно на рукаве, но и совершил глупейший поступок, никогда раньше им не допускаемый. Вместо нахождения ответов он все больше пополнял список нерешенных головоломок. Соджиро искал разгадку в своей голове, но с царившим там беспорядком это было невозможно. Ему не хотелось выходить из комнаты, и чтобы Фуджита проснулся. Вдруг стало противно от представления, как Тэнкэн войдет в столовую и посмотрит в глаза Соре. Но выбора у Сэты не было. Или был?