- Понимаете, я был здесь... ик... всего один раз трехлетним мальчиком и поэтому плохо помню этот город, точнее ... ик... вообще его не помню.
- Заблудился, значит. И что было дальше? - Внешне спокойно спросил Хаяши. Арестант не проявлял ни малейшего намерения к переходу в наступление, и это обстоятельство подсказывало прокурору, что Кишимото Мики и вправду не Тэнкэн.
- Не знаю, то есть...ик... не совсем знаю. Мои деньги и записка с адресом тёти странным образом исчезли. Я ... ик... предположил, что обронил их где-нибудь на дороге и стал ... ик... стал искать, но из-за этого еще больше заблудился. Ик.
- А зачем тогда от полицейских убегал? Наоборот, надо было сообщить им о своей беде, и они бы помогли. - Эти слова Хаяши произнес уже с большей строгостью, решив, что арестант достаточно расслабился и теперь можно начать вскрытие его мыслей.
- Я испугался… на земле были странные пятна… ик… похожие на… о нет! Значит это и правда была… к-кровь? – Подозреваемый выпучил глаза и с ужасом уставился на лицо прокурора.
- Рассказывай дальше. – Не веря в такую наигранную реакцию, потребовал Хаяши. – Если ты не был уверен, то почему испугался. Тем более полицию.
- Предположение, что это… ик… кровь, само по себе пугающе. Но… дело… - Подозреваемый опять замочал. Стиснув губы, он опустил глаза, и стал тревожно изучать свои дзори.
Прокурор в нетерпении вскочил с кресла, оперся руками о стол и нагнулся к Мики, недоверчиво смотря ему в лицо.
- Твое молчание, - тихо проговорил Хаяши, - только подтвердит, что ты виновен.
- Я… я не могу! - Дрожа от страха, заныл Кишимото. – Если моя семья узнает… ик…
- Узнает что?
- Узнает, что… ик… что я все потерял, то не простят мне этого! Ведь это наложит на них…ик… позор! К тому же ... к тому же мне нельзя было терять время. Тётя … ик... ждет меня. – Мики всхлипнул и уткнулся в мокрый и когда-то белый платок.
- Все с тобой ясно. Тебя ограбили средь бела дня. Разве можно быть таким растяпой? А еще платок мой мусолишь.
- Но за это же не сажают. – Поперхнувшись непонятно чем, пробормотал запуганный юноша, и прокурору показалось это слишком наигранным.
- За это вешать надо! – Заорал Хаяши, из-за чего Мики совсем стало плохо. – Ты чего? Да я не в этом смысле ведь сказал! Я имел в виду, что настоящие мужчины не плачут. Ты же не какая-нибудь гайдзинская дамочка? Каждый японец в душе настоящий буси4, а ты позоришь свой род!
Но Кишимото Мики его почти не слышал. Он стал еще белее (хотя казалось, что белее уже некуда), и ему было тяжело дышать, начинался приступ. Хаяши испугался, попробовал дать юноше воды, но тот не смог ее выпить. Вскоре прокурору самому сделалось дурно. В панике он посмотрел на Тэси. Тот стоял, как натянутая струна и внимательно следил за арестантом, словно недоверяя и готовясь в случае нападения молниеносно среагировать. Его напарника не было. Вероятно, он побежал за участковым врачом.
Если задержанный все же был Тэнкэном и этим спектаклем намекал на то, что ему нужно дать доступ к свежему воздуху, а значит вывести на улицу, то зачем он позволил доставить себя в участок? И добился ли цели? А если арестант вовсе не симулировал и сейчас погибнет? Как тогда Хаяши оправдается перед собой и руководством? К счастью, напарник Тэси быстро вернулся и действительно привел с собой врача. Тот сразу же принялся осматривать Кишимото и, подтвердив, что это настоящий приступ, быстро принялся за лечение.
Следя за доктором, Хаяши медленно опустился в свое кресло, положил руки на стол и опять погрузился в мрачные размышления. Уже было очевидно, что его подчиненные задержали вовсе не Тэнкэна, и все мысли прокурора вернулись к исходному, крайне неприятному вопросу.
- Опасность миновала, но мягкость в допросе не повредит. – Отчитался доктор, собираясь уходить.
Это резко вернуло прокурора в реальность и даже заставило вздрогнуть от неожиданности. Он растерянно посмотрел на бледного Мики, потом на врача, поблагодарил последнего и, дождавшись, когда тот уйдет, опять перевел взгляд на арестанта.
- Мне нужно, чтобы кто-то подтвердил, что ты – действительно Кишимото Мики. Где живет твоя тетя? – Уже без особого желания продолжать допрос, спросил Хаяши.
Задержанный лишь помнил номер дома, который сразу же и сообщил. Улицу Мики забыл. Она была указана в письме, которое сегодня утром он пытался найти на месте преступления. Это усложняло задачу полицейских. Но, как любил говорить Хаяши Таро, японская полиция трудностей не боится. И поэтому двое его подчиненных немедленно отправились на поиски госпожи Окабэ. В мэрии им предоставили всю информацию о жителях города с такой фамилией и их адреса. Среди них был и адрес с заветным номером дома. Выяснив это, полицейские направились туда. Все подтвердилось. По этому адресу действительно проживала одинокая пожилая женщина с фамилией Окабэ, но в данный момент ее не было дома. Расспросив соседей, полицейские выяснили, что тетя Мики находится в больнице. Прибыв туда, слуги закона узнали от врача, что состояние госпожи Окабэ плачевно. Она уже несколько часов не приходила в себя и, если не произойдет чудо, скоро отправится в мир иной. Это было очень плохой новостью. И не только потому, что эта женщина не сможет подтвердить слова своего племянника. И даже не потому, что Мики вскоре потеряет близкого человека. Возможно, если бы Кишимото не задержали по ошибке, его тетя бы не переживала и с ней не случился бы приступ, приведший к таким печальным последствиям.