Вернувшись в участок, полицейские сразу же направились к Хаяши и рассказали все, что смогли узнать. Новость огорчила не только впавшего в транс Мики, но и Хаяши Таро, который начинал чувствовать свою вину за произошедшее с несчастной, одинокой женщиной. Но отпускать Кишимото не стоило. Во-первых, никогда нельзя пренебрегать даже самой ничтожной вероятностью того, что самое нелепое предположение может оказаться истиной. Мало ли какую цель мог преследовать Тэнкэн, прикидываясь сейчас беспомощным хлюпиком. То, что госпожа Окабэ существует, не доказывает невиновность задержанного и не опровергает вероятность того, что он – разыскиваемый хитокири. А во-вторых, если всё-таки Кишимото Мики невиновен и тот, за кого себя выдает, распространение ложного слуха о том, что преступник пойман, лишит бдительности настоящего хитокири, и его будет легче выследить. Для установления личности задержанного оставалось лишь два выхода: ждать, когда предполагаемой родственнице станет лучше, или дождаться ответа от господина и госпожи Кишимото, которым уже была направленна соответствующая телеграмма.
Через полчаса в кабинет Хаяши вошел Номура Роан. Прокурор возлагал большие надежды на этого полицейского и был рад его видеть. Молодой, высокий человек с прямым и буквально просверливающим взглядом обладал просто сверхъестественным чутьем и за короткое время помог раскрыть множество преступлений, за что уже дважды удостаивался высокой награды и был переведен в особый отдел. Роан должен был допросить пострадавших этой ночью людей и вернуться с докладом, но потерпевшие долгое время пребывали в беспамятстве и несли какую-то чушь о «посланнике ветра». Чтобы не тратить время, полицейский решил наведаться в кое-какие места и убедился, что его идея о ложном следе наркоторговцев оказалась правильной. Потом он вновь проведал пострадавших, к этому времени уже более или менее пришедших в себя. Допросив каждого по отдельности, Номура сложил все факты воедино и направился прямиком в участок к господину Хаяши.
- Номура-сан, проходите. – Еле сдерживая волнение, произнес прокурор.
- У меня для вас две новости, и, к сожалению, вам они не понравятся. – Прямо ответил полицейский, входя в кабинет.
Прокурор сел за стол, и предложил Номуре стул, стоявший напротив. Молодой человек согласился, и, устроившись как можно удобнее, вопросительно уставился на Хаяши. Тот понял вопрос своего подчиненного и попросил начать с новости, которая окажется менее неприятной. Но для Номуры обе из них очень даже нравились: он опять оказался прав, а появившийся преступник являлся неплохим способом развеять уже несколько месяцев наползающую скуку. Предположив, что именно для Хаяши окажется менее тяжелым к восприятию, полицейский начал с дела о наркоторговле:
- Я нашел человека, продавшего опиум самоубийце. К сожалению, уже мертвым. Его личность еще устанавливается, но то, что он не местный, уже проверено.
Прокурор огорчился, хотя виду не подал, ответив лишь, что придется раскапывать все сначала, но японская полиция трудностей не боится.
- Мы каждый раз начинаем сначала и находим лишь трупы иногородних. Вам не кажется, что мы не там ищем? – Понимая, с какого места Хаяши собрался начинать сначала, спросил Номура.
- Моя интуиция еще ни разу меня не подводила. К тому же, слишком велико распространение этой отравы. Значит, штаб этих негодяев находится в нашем городе. Не удивлюсь, если под самым нашим носом!
Номура ухмыльнулся, но сказал, что согласен с Хаяши и обещал найти новый след. Прокурор с печалью взглянул на своего любимого подчиненного и, немного подумав, попросил приступить к изложению второй новости. Номуре стало не по себе от взгляда Хаяши. Он ожидал от него другой реакции. Прокурор в такие моменты обычно или начинал злиться, или просто с ироничным недоверием произносил в адрес Роана какую-нибудь колкость, но никогда не смотрел на него с такой печалью. Словно эта скорбь относилась не к потере надежды раскрыть дело, а к самому Номуре. Но, быстро откинув это мешающее быть логичным чувство, Роан переключил свои мысли на новое расследование и начал доклад: