- Сора, не настаивай на том, чтобы Фуджита согласился на усыновление. – Продолжил он. – Это непростое решение. Я готов приютить его, обеспечить всем необходимым, заботиться и дать образование. Но захочет ли сам Фуджита быть членом нашей семьи? Еда и кров - не самое важное. Он помнит своих настоящих родителей и любит их так же, как ты любишь меня и свою мать. Для него такой шаг может показаться предательством по отношению к ним. Дай ему понять, что он уже не один, теперь у него есть защита и поддержка, и он может полюбить нас, не забывая о своих настоящих родителях. Тогда и на Кобаяши он начнет смотреть иначе, и вскоре сам потянется к нам.
- Да, я понимаю. – Ответила Сора. - Вчера именно так поступил с ним Соджиро. Он дал ему выбор, показав, что готов принять его, но только если Фуджита сам этого захочет.
- Этот мальчик приходит в общежитие почти каждый день. – Задумчиво произнес Хикару. – Столько рабочих видели его, знали, что этот ребенок попал в беду, но ни один из них не постарался помочь ему. Ни один, кроме Сэты.
- И он сразу нашел к нему подход. Фуджита похож на брошенного волчонка, настороженного, недоверчивого и грубого от того, что не знает, как иначе себя защитить. Кажется, что с таким ребенком невозможно быстро подружиться. Но Соджиро сразу нашел к нему ключ и даже смог заставить себя слушаться.
- Возможно потому, что у него было похожее детство. Это бы многое объяснило. Я рад, что ваше общение так складывается. - Говоря это, Хикару действительно пытался убедить себя в том, что Соре, рядом с Сэтой ничего не угрожает. Но сомнения внутри него не давали ему покоя.
«Жаль, что такие поступки Сэты не доказывают, что у него нет плохих намерений. – Подумал Хикару, глядя на свою радостную дочь. – Но пока все, что он делает, достойно одобрения. Я давно не видел Сору такой счастливой и воодушевленной. Последний раз она так радовалась, когда я одобрил ее идею помогать в столовой. Но тот взгляд, которым он смотрел на меня в амбаре... Мне страшно представить, что однажды он так же посмотрит на Сору».
Девушка, попрощавшись с отцом, побежала в столовую, чтобы успеть до ухода мальчика приготовить самые вкусные онигири, какие только могла. Кухарок еще не было. И поэтому ее никто не отвлекал любопытными вопросами о том, для кого она так старается и торопится. И как только Сора закончила, бегом направилась в общежитие в комнату Сэты.
К ее радости, Фуджита еще был там. Он уже переоделся и собирался уходить. Фуджита показался ей немного растерянным, но все же обрадовавшимся ее визиту. А вот Сэты не было. Сора спросила мальчика, где сейчас Соджиро, но тот сказал, что не видел, как господин Сэта уходил, и поэтому не знает, где он.
На самом деле, когда Соджиро выбежал ночью из комнаты, Фуджита не спал. Он ждал возвращения Сэты, но тот долго не приходил, и мальчик, просидев у двери пол ночи, все-таки не выдержал и уснул. Утром, открыв глаза и сообразив, где он, Фуджита вскочил, надеясь, что Сэта уже вернулся, но того по-прежнему не было. Мальчик выглянул в коридор, там была тишина. Он стал ходить по комнате, переживая за Сэту и пытаясь понять, где тот сейчас, возвращался ли вообще в общежитие. Фуджита вспоминал, что говорил ему Соджиро, как себя вел, когда обучал своим приемам. Все было нормально, почему же тогда Сэта так странно поступил после? Мальчик стал искать в комнате какую-нибудь подсказку. Он открыл сумку Соджиро, но там не было почти ничего интересного: бинты, кое-какие медикаменты, пустой кошелек, веревка, запасное кимоно и единственная стоящая внимания вещь – танто. Но Фуджита не знал, что это то самое орудие, которым Тэнкэн перерезал горло министру Окубо. Мальчик повертел его немного в руках, любуясь красивой рукоятью, оплетенной белым кожаным шнуром, и положил обратно, посчитав, что этот кинжал - необходимая походная вещь и не может объяснить поведения Соджиро. Начиная складывать все обратно в сумку, Фуджита обратил внимание, что кимоно было пыльным. Господин Сэта не был похож на человека, который стал бы так небрежно относиться к вещам. Поэтому Фуджита решил развернуть кимоно и, когда это сделал, сильно об этом пожалел. На пыльном, голубом рукаве была запечённая кровь. Мальчик, протолкнув ком в горле, быстро спрятал находку на место и, сев на пол, попытался взять себя в руки. Фуджите стало страшно, и он не знал, что делать. Предать своего учителя мальчик не мог, но молчать, что тот и вправду маньяк – означало подвергать людей опасности.