- А если он сбежал от нас и не вернется? - Запищала старуха.
- Куда? У него кроме нас никого нет.
- А вдруг нашел кого? Что тогда? – Сузу уже чуть не плакала.
- Наши люди узнают, где скрывается этот предатель, и убьют его и тех, кто мог его приютить.
- То, что они убьют мальчишку – это правильно, а то еще разболтает о нас. Но где я себе тогда помощника найду?
- Думаешь, он мне не нужен? Другого найдем.
- Это где ж ты другого такого найдешь? Мы, когда Фуджиту взяли, он нас спасителями считал, от того и не сомневался в нашей любви к нему.
- В любви. – Усмехнувшись, произнес Хару. – Гаденыш, копия Исами. Такой же непокорный и везде сует свой нос. Может быть и хорошо, что он ушел. У меня теперь есть повод разделаться с ним.
- Ты когда мальчишку у хозяина выпрашивал, он запретил его убивать. А если и сейчас не позволит? Как бы он нас вообще не наказал за произошедшее. Уж слишком он его ценит.
- Ха-ха! Нет, хозяин не дурак! Он понимает, к чему это может привести. Мы же все связанны одной нитью. Вспомни, как полезен нам был Исами и кем был для хозяина, как тот к нему относился. Он был не просто правой рукой. Хозяин любил его, как родного брата! Но Исами вдруг о совести заговорил, честной жизни захотел! Вот и поплатился! – В глазах старика вспыхнуло пламя ненавистной радости от воспоминания того момента, как он собственной рукой поджег дом семейства Мацумото. - Я представляю, как Исами мучился, умирая от адской боли и понимая, что его любимый сын или погибнет, или станет вечным рабом его убийцы.
- Тише ты. – Пискляво зашипела старуха. – Фуджита может вернуться и все услышать.
- Ну и пусть слышит! Что он мне сделает? Я убью его, пусть только попробует отомстить.
- Знаешь Хару, он когда-нибудь вырастит.
- От такой жизни подохнешь скорее. Его отец был взрослым и сильным, и что?
- Лучше молчи. Мне не жалко мальчишку. Он - сын предателя, из-за которого ты чуть не сел в тюрьму. Но мы за него отвечаем перед хозяином.
Дольше Фуджита уже не мог слушать мерзкие голоса стариков. Он отошел от окна и облокотился об высокий ствол дзельквы, росший рядом с домом. Фуджита не знал, что сейчас должен чувствовать и о чем думать. Наверное, его сердце должно было наполниться ненавистью, а мысли желанием отомстить, но вместо этого все внутри замерло какой-то тупой и давящей болью, не имеющей ни цели, ни объяснения. Лживые Кобаяши продолжали что-то кричать, мальчику делалось противно от каждого звука. Фуджита вдруг понял, что не может не только слышать их голоса, но и стоять на земле двора, в котором он, как преданная собачонка, служил убийце своих родителей. Почему-то стало труднее дышать, разболелась голова, глаза покрылись кривой, прозрачной пеленой, но щеки остались сухими. Слезы застыли в холодном презрении, посчитав, что старики их недостойны. Фуджита медленно подошел к калитке, не оборачиваясь к дому, открыл ее и вышел на улицу.
Он не знал, куда пойти и что теперь делать. Мальчику хотелось уткнуться в плечо человека, который вчера дал ему совет и поддержку, но он не мог прийти к нему, потому что помнил о кровавом пятне на одежде в сумке и не был готов к разговору об этом. Еще была Сора. Но Фуджита был готов предать ее ради Соджиро. Оставалась поляна монаха - секретное убежище, в котором мальчик всегда прятался, когда хотелось побыть одному.
Фуджита побрел по дороге, направляясь к поляне и не обращая внимания на то, что происходило вокруг. Вдруг сквозь соленую пелену он увидел темное пятно, потом почувствовался легкий удар. "Куда прешь?!" - послышался голос полицейского, в которого, не заметив, врезался Фуджита. Человек в форме оттолкнул его, тот сделал несколько шагов назад, вытирая глаза рукавом, и увидел, что лицо полицейского почему-то меняется, превращаясь из злобного в испуганное. Этот человек вдруг вытянул руку и приказал стоять, но ноги Фуджиты продолжали идти назад. Послышался какой-то грохот, где-то совсем рядом заржали лошади, и почувствовался сильный удар в левое плечо. В глазах потемнело, твердая стена столкнулась с Фуджитой, и по его телу разлилась нестерпимая боль. Может быть, он даже застонал, но из-за голосов испуганных прохожих этого не было слышно. Какая-то женщина закричала, полицейский просил куда-то не подходить и позвать врача, лошади продолжали истерично ржать, сливаясь с громкими возмущениями вмиг собравшейся толпы. Через секунду боль сделалась настолько сильной, что заглушила собой все звуки. Стало темно и тихо. Потом послышался гул огня, легкие начал наполнять едкий черный дым, сделалось очень жарко и страшно. Голос отца звал Фуджиту к себе. Мальчик открыл глаза и увидел горящие стены своего родного дома. Исами подошел к Фуджите и взял на руки.