Работалось Соджиро легко и на удивление быстро. Он управился с мешками за пол часа до ужина, хотя на площадку пришел позже. Делать опять стало нечего, а ведь больше всего на свете Сэте не нравились две вещи: когда он чего-то не понимал, и когда время нечем было заполнить. Но у умных людей всегда найдется какое-нибудь занятие, и поэтому Соджиро направился в свою комнату, чтобы во уединении проанализировать, что в нем наконец-то проснулось, и попробовать потренироваться.
Придя на место, Сэта сел на пол в центре комнаты и глубоко вздохнул. "Самурай должен умиротворять свое сердце... Вот высшее из всех боевых искусств!" - Пронеслась у него в голове фраза, сказанная когда-то очень давно великим полководцем Сибой Ёсимасой. Соджиро вспомнил, как изучал сочинения мудрецов и воинов для того, чтобы все более укреплять себя в истине, однажды открытой ему учителем. Но, читая, Сэта запоминал лишь «нужное», то есть то, что соответствовало «истинному» закону жизни, никогда не дававшему сбоя: «сильные выживают - слабые гибнут». Все, что шло в разрез с этой философией, мгновенно отвергалось юным учеником и вычеркивалось из его памяти. Неопровержимой истиной для него были лишь слова его учителя Шишио Макото, и только в них он никогда не сомневался, считая, что «те, кто ведут никчемную жизнь ... подобны деревьям, гниющим в темной долине» и их надо выкорчевывать, чтобы очистить землю и на ней могли расти чистые, могучие леса; и, отвергая то, что «получив в подарок жизнь, следует ... помогать другим, отдавать ради остальных своих талантов и тем самым получать удовлетворение до конца своих дней». Когда Сэта читал фразы, подобные последней, он лишь усмехался и переходил к следующим, более реалистичным и «правильным».
Шишио Макото был мудрым учителем. Он никогда не запрещал Соджиро узнавать что-то новое, даже если эта информация могла быть опасной и направить ученика против него. Давая абсолютную свободу в познании, он тем самым доказывал свою правоту, ибо не боялся, что кто-то из уже давно умерших философов окажется сильнее его. И так и происходило, пока однажды Соджиро не понял, что обманывает себя. Он был хладнокровным, беспощадным и непоколебимым в истреблении слабых не потому, что верил в это каждой клеткой своего тела, а потому, что боялся признаться себе в своем нежелании убивать. Сэта Соджиро оставался все тем же Сэтой Соджиро, с чистым и любящим весь мир сердцем, только он не слушал себя, беспрекословно подчиняясь словам Шишио. Эти слова заглушали голос совести и оправдывали жуткий поступок, который когда-то совершил шестилетний мальчишка. У Сэты вновь всплыла картинка с серыми, плачущими облаками: он поднял голову вверх и капли дождя начали падать ему на лицо, смешиваясь с давно не появлявшимися слезами. Тогда наступила свобода, одевшая его сердце в тяжелые, ледяные кандалы. Соджиро открыл глаза и посмотрел на слабо освещенную стену своей комнаты. Он сегодня в первый раз не убил, когда мог это сделать. Все вокруг говорило, включая и его внутренний голос, что Сэта поступил правильно.
Придя в нужное состояние, Сэта начал свою тренировку. Он вдруг вспомнил, что некоторые вещи Тэнкэну давались очень сложно. В бою Соджиро всегда казался ловким и быстрым, способным легко отбить любую атаку и применить самые сложные приемы. Но это была лишь видимость. Сэте не все давалось просто, и его выручала молниеносная реакция и техника Шикутти, заключавшаяся в умении передвигаться со скоростью, неуловимой для человеческого глаза. Вторым его козырем в бою было не имение эмоций, за счет чего противник не мог предугадать хода Тэнкэна. А сейчас, позволив своему сердцу ожить, Сэта ощутил, что обрел способность достичь тех вершин, которые не давались ему раньше. Но это же представляло и опасность. Для Соджиро чувства являлись большой роскошью. Позволяя себе их, Сэта делался похожим на голодного бродягу, которому внезапно сообщили, что он безмерно богат. Кроме потери рассудка возникал еще и вопрос: а как со всем этим управляться, на что потратить все это богатство? Оно могло принести большую пользу, но и погубить своего владельца. Возможно, с приобретением эмоций Тэнкэн потерял свою неуязвимость?
Когда Соджиро закончил занятие, то решил еще немного посидеть в тишине и потом идти в столовую. Там ждала его Сора. Сэта вдруг вспомнил, что она хотела поговорить с господином Накагавой и признаться, что это ее тогда в столовой невольно оскорбил Такэо. Соджиро еще не виделся сегодня с Сорой и поэтому не знал, как отреагировал ее отец, позволил ли он ей и дальше помогать на кухне. Может быть, придя в столовую, Сэта уже не увидит ее и не сможет посмотреть в ее небесные глаза? Но что-то подсказывало ему, что это не так. Еще немного послушав свое сердце, Соджиро почувствовал, что с кем-то ему дорогим случилась беда. Кому-то было плохо, и этот кто-то нуждался в нем. Поднявшись с пола, Сэта поправил свою одежду и отправился в столовую. Чувство тревоги не хотело отпускать, но Соджиро посчитал, что это страх из-за принятия новой жизненной философии, и решил не обращать внимание.