- Он был тих и спокоен, улыбался и за все время не произнес ни одной колкости. – Недоумевая, ответила девушка. - Фуджиту слегка беспокоило твое отсутствие, но я сказала, что ты, видимо, решил перед работой немного пройтись, и он успокоился.
- Ты в этом уверена?
- Что-то случилось?
Сора внимательно посмотрела на Сэту, но он продолжил тревожно разглядывать землю и свои дзори. Это привело девушку в еще большую растерянность. Предостережение отца, странные выводы Фуджиты вчера вечером. И если подумать, то поведение мальчишки утром действительно было неестественным. По крайней мере, совершенно не похожим на того Фуджиту, с которым она познакомилась вчера вечером. Неужели Соджиро мог его чем-то так напугать? Но, может, Сора преувеличивает?
Чувствуя, что девушка растеряна и ей нужен хоть какой-то ответ, Сэта взглянул на нее и, приложив ладонь к затылку, беззаботно улыбнулся.
- Все в порядке. – Весело ответил он. - Я, наверное, сильно за него переживаю. Знаешь, Фуджита напоминает мне меня, когда я был маленьким. Видимо, в этом вся причина. Прости, если напугал тебя.
Это действительно немного успокоило Сору, хотя и не убрало всех сомнений. Она и правда могла не понимать Сэту и Фуджиту, ведь даже оставшись без матери, Сора всегда чувствовала поддержку отца. У них же не было никого. Возможно, этим и объяснялось такое скрытное поведение обоих. Может быть, из-за этого Сэта и не желает сейчас рассказать все Соре, и ей не стоит настаивать на обратном? Вот только от наигранной улыбки Соджиро тревога не хотела уходить совсем и даже появилась обида.
- Ты хорошо его понимаешь, и он это чувствует. – Пытаясь не показать, что огорчена, тоже слегка улыбнувшись, ответила девушка. - Надеюсь, я тоже вскоре смогу завоевать его доверие.
- Будь собой, и он к тебе потянется.
Уже было слишком темно, даже луна на время скрылась за черными, густыми облаками, не позволяя Соре хорошо разглядеть не исчезнувшую тревогу во взгляде Сэты. Смирившись с невозможностью получить искренний ответ, девушка пожелала Соджиро доброй ночи и направилась к себе.
Ночь мягко опустилась на город и залила все его улицы и окраины. Фуджита лежал, смотря в потолок, и думал обо всем, что с ним сегодня случилось. Он чувствовал себя одиноким и беспомощным. Даже раньше ему не было так плохо. Когда его родители умерли, он все равно ощущал, что они с ним. Ведь их тела лежали рядом и среди той же сажи, которой была испачкана его ладонь. После появились добрые старики, сурово любящие непутевого мальчишку. Мир был жестоким, но жить в нем было можно. А за один день все перевернулось и превратилось в кошмар. Болело не только тело, но и душа. В голове вертелись мерзкие мысли об отмщении и пытались внушить Фуджите, что они самые сладостные мечты на свете. Соджиро, открывший мальчишке новый мир, скорее всего хладнокровный убийца, и из-за этого маньяка Фуджита сам становился не лучше. Ведь предательство равносильно убийству. А мальчик чувствовал, что, если Сэта и правда совершил нечто ужасное, он все равно никогда не расскажет Соре о том, что тогда за ужином его догадки подтвердились. В голове зазвенело, и потолок, немного освещаемый луной, задрожал. Это слезы беспомощности, не найдя места в переполненном болью теле и душе Фуджиты вырвались наружу и побежали по горячим щекам на постель. Убийцы его родителей лежали в двух метрах от него и мирно спали. Кобаяши Хару даже удавалось храпеть. Фуджите хотелось выйти во двор, послушать ночной прохладный ветер и шелест темной летней листвы. Он аккуратно повернулся на правую сторону, прикусив от боли край своего одеяла, и попытался приподняться. Врач сказал, что для недопущения осложнений лучше несколько дней полежать в постели, как можно меньше шевеля левой рукой и шеей, но Фуджита счел, что от храпа мерзкого старика ему станет хуже, чем от прогулки на свежем воздухе. С трудом, но мальчишке все-таки удалось встать. Голова кружилась, и ноги еле держали своего хозяина, но он, опираясь о стену, медленно направился к выходу.
Когда Фуджита открыл дверь, сладкий ветер сразу же встретил мальчика и заиграл с его мягкими, детскими волосами. Мальчишка улыбнулся, но не как Сэта, а своей искренней детской улыбкой, и вышел во двор. Стало легче, хоть и ненамного. Тошно-сладкое желание мести продолжало наполнять собой все мысли и чувства. Фуджита начинал ощущать, что вот-вот сдастся и предпримет действия к ее осуществлению. В его голове пронесся неплохой план по поджогу дома, который можно было претворить в жизнь даже с больной рукой и плечом. «Нет, еще рано. - Подумал он, садясь на пол веранды и жмурясь от боли. - Просто сгореть для них недостаточно. Они сначала должны помучиться, и лишь потом принять ужасную смерть».