Сэта вновь зашел в дом и первым делом решил проверить чердак. Он осторожно начал подниматься, но тут произошла досадная неприятность - одна из ступенек предательски заскрипела, и через секунду в дверях послышался шорох одежды, а затем и тяжелые шаги. Понимая, что разбудил старика, Соджиро быстро выбежал на веранду и прижался к стене. Кобаяши остановился в прихожей рядом с лестницей, видимо пытаясь всмотреться в проход на второй этаж. Это означало, что он не увидел, как Сэта покинул дом, а значит, и кто он и как выглядит. Немного постояв у лестницы, старик направился к противоположной стене, потом что-то открыл. Судя по звукам, это был комод, стоявший рядом с дверью в спальню. После негромких стуков и шорохов, послышался щелчок затвора ружья. Выходило, что Кобаяши ожидал, что к нему могут прийти ночные незваные гости, и был готов их встретить как подобает. И к счастью для Сэты, старик подумал, что гость все еще в доме и находится на втором этаже. Немного послушав скрип ступенек от шагов сердитого старика, Соджиро понял, что может безопасно покинуть двор и незамедлительно это сделал.
«Это не доказывает, что старик занимается чем-то незаконным. – Направляясь в общежитие, принялся размышлять Сэта. – Раз у него много должников, то есть и деньги, и он мог просто бояться грабителей. Но если учесть отношение к нему Фуджиты, то больше похоже, что Кобаяши сам нечист на руку и ожидает, что кто-то ему подобный однажды ночью заявится в его дом. Старик не захотел проверять комнаты и двор, а сразу направился наверх. Значит я действительно нашел бы нечто важное, поднявшись туда. Жаль, что у меня ничего не вышло. Нужно попробовать еще раз. Но придется подождать. При Фуджите обыскивать дом не стоит, и в ближайшие ночи старик точно не будет спать. Да. Надо выжидать. Это мой шанс понять, как помочь Фуджите и сделать его свободным».
Ночь мирно покрывала здания и безлюдные улицы, говоря Тэнкэну, что он может быть спокоен и доберется до общежития без происшествий. Но впитавший прохладу ветер, пронесшийся мимо, предвидел иное. Когда Сэта, погруженный в мысли о Фуджите и тайне Кобаяши, уже миновал «Бар Тэнкэна» и шагнул на располагавшийся за ним перекресток, ему на встречу вышел одинокий полицейский. Соджиро заметил его, но, понимая, что слуга закона так же его увидел и попытка скрыться лишь усилит подозрение, спокойно направился на встречу.
Когда Соджиро приблизился к полицейскому, тот попросил остановиться и объяснить, что он делает здесь так поздно. Сэта, еле пряча улыбку, окинул слугу закона презрительным взглядом и, на секунду остановившись на его катана, заткнутый за пояс, внимательно посмотрел в глаза. У полицейского был тяжелый и буквально просверливающий взгляд, и чувствовалась сильная энергетика. Он наверняка был хорошим воином и сражение с ним подарило бы Тэнкэну новые навыки и приемы. Но простому страннику, подрабатывающему грузчиком, нельзя было вступать в бой. Особенно со слугой закона. Это очень раздосадовало Соджиро, и он еле сдержал свою недовольную улыбку.
Слегка зевнув, Сэта принял надменное выражение лица и ответил, что просто гуляет. Тогда полицейский внимательно всмотрелся в лицо юноши и спросил, откуда тот идет. Соджиро сказал, что был в «Баре Тэнкэна», а теперь направляется домой. После этого последовал еще один предсказуемый вопрос о том, где находится его дом. В этот момент Сэта вспомнил, как позавчера Сора показывала ему город, и назвал ту самую гостиницу, о хозяине которой она рассказала необычную историю. Все это время полицейский продолжал сверлить Тэнкэна своим тяжелым взглядом, заставляя того прилагать не мало усилий выглядеть спокойным и не улыбаться.
- Как ты думаешь, почему я тебя обо всем этом спрашиваю? - Спросил Номура.
- Не знаю. - Стараясь казаться невозмутимым, ответил Соджиро.
- Потому что из-за таких, как ты, происходят неприятности, и у нас становится больше работы. Я имею полное право задержать тебя за разгул по ночному городу в пьяном виде.
- Правда? Но я вовсе не пьян. - Прикинувшись слегка испуганным, произнес Сэта. Номура стал к нему вплотную, принюхался и, убедившись, что от того не несет спиртным, довольно произнес:
- И что же ты делал в баре, если не собирался пить?