- Можешь на меня обижаться и даже уйти, но я тебе не верю. Ты знаешь кэндзюцу! Вот только откуда, этого я пока не понял.
- Кобаяши скоро вернутся. Мне надо идти.
- Хочешь уйти от ответа? Ладно, я не стану на тебя давить, да и старики действительно скоро появятся. Только перед тем, как уйдешь, ответь еще на один вопрос. Зачем тебе понадобились улики против этих ничтожеств?
- Ты сам сказал, что они ничтожества. И они используют моего друга в своих грязных целях. Неужели ты думал, что я позволю им это продолжать?
- Значит, хотел мне помочь. Лучше не пытайся. Дедушка Кобаяши знает, что ночью здесь был кто-то посторонний. Если его люди начнут копать, то смогут вычислить тебя и убить. Может быть, ты и знаешь какие-то приемы и способен себя защитить, но наша банда большая, и ее люди намного опаснее пьяных грабителей.
- Это уже мои проблемы. Единственное, что меня действительно беспокоит, так это то, что Кобаяши может узнать о нашей дружбе. Я не хочу тебя подставлять.
- Передай привет Соре, но не говори, что меня сбила карета, ладно.
- Хорошо. - Соджиро улыбнулся и вышел из комнаты.
Мальчик закрыл глаза и решил немного поспать. Старуха и старик вот-вот должны были вернуться, и Фуджита надеялся, что если уснет, то они не станут его тревожить. На душе сделалось легче, потому что он понял, что не все люди жестокие и корыстные. Сэта на своем примере доказал ему это. Но ненависть к Кобаяши не исчезла. Желание мести подсказывало, что быть отомщенным не противоречит идеалам честности и благородства. Напротив, восстановление справедливости - цель каждого, кто считает себя настоящим человеком, а не свиноподобным ничтожеством.
Вечер, как всегда, был теплым и уютным. Соджиро опять опоздал на ужин, а надеяться на то, что Сора задержится в столовой, не следовало. Сейчас она явно не была настроена на общение с ним. Смотреть на закат юноше не хотелось, потому что он напоминал ему об учителе и цветке у ледяного ручья. В темную комнату тоже идти было еще не время. Оставалось лишь одно - посидеть немного у костра вместе с рабочими. Они как обычно весело болтали и распивали сакэ, но теперь у них был для этого подходящий повод - выздоровление Такэо. Соджиро подошел к ним, и грузчики по привычке предложили ему присесть, даже не надеясь, что тот согласится. Но юноша не отказался от приглашения и сел рядом с Задирой. Многие рабочие не смогли скрыть своего удивления от того, что Сэта не только не пошел спать, но и сел рядом со своим врагом. Все тут же прекратили разговоры и недоуменно уставились на Соджиро. Понимая, что неловкая пауза может затянуться, Такэо попросил Ёсиду налить немного выпивки для Сэты, чтобы тот присоединился к празднику. Этим Задира показал, что тоже больше не считает его врагом. Такой жест расслабил уже немного пьяных товарищей, и они, налив Соджиро сётю, продолжили беседу.
- Ну, так вот, - продолжил прерванный разговор Такаи, - я же не до конца рассказал Такэо-сан эту новость. Один из пострадавших, Омура-сан, все-таки скончался.
- Это вы о ком? – Поинтересовался Сэта.
- Ну, ты же наверняка слышал, как позапрошлой ночью кто-то напал на трех богачей, устроивших в городе беспорядки?
- Да. Слышал. – Произнес Соджиро, чувствуя, что комок подползает к горлу.
- Вот я про них и говорю. А того парня, которого полиция утром задержала, выпустили, потому что, по их словам, настоящий преступник убил еще двоих, а возможно и троих. Тело третьего бедолаги так и не нашли.
- Когда это? - Удивился юноша, вспоминая, что больше ни с кем не сражался.
- Ты сегодня что, на луне гулял? - Почему-то рассердившись, спросил Такаи.
- Нет, он со мной весь день работал. - Вступился Такэо. - Да чего ты завелся? Продолжай рассказ, мне тоже интересно.
- Ну, мне, честно говоря, не все известно. – Продолжил грузчик. - Просто друг в участке служит и сегодня к хозяину ненадолго заходил. С ним Ямада-сама беседовал. Друг говорит, в городе появился очень опасный преступник. Прошлой ночью возле гостиницы кто-то убил нескольких полицейских. Возможно, это все взаимосвязано с прошлым происшествием, а возможно и нет.
- Да наверняка преступника нашли и пытались задержать, а эта сволочь их и замочила. - Разгорячившись от выпитого за этот вечер, произнес Икухара. Соджиро одним глотком влил в себя все содержимое своей чашечки и злобно уставился на ничтожество, только что назвавшее его сволочью.
- Может быть, это те полицейские настоящие скотины! Следил бы за выражениями! - Произнес он, чувствуя, что выпил вовсе не сакэ, а что-то более крепкое.