- Впервые так у меня.
- Возможно, жара поспособствовала. Сегодня она очень сильная была. Обычно ведь не так, даже в нашем климате. Да и ты вроде крепче нас, должна была выдержать. Но не смогла, как видишь. Как сейчас себя чувствуешь, доченька?
- Прекрасно.
- Может у тебя это самое время наступило? Иначе, я не могу понять причину твоего ослабления.
- Какое время?
- Не делай вид, что не знаешь. У тебя же это было в приюте. И, видимо, снова срок подошёл. Так что, лежи дальше, отдыхай. Я позже тебя позову на ужин. Ткань на тебя обвяжу потуже, чтобы наверняка, и можешь дальше проводить время с братиком. Но смотри у меня, не спи с ним.
- Он проговорился?
- Да. В последнее время, не может держать рот на замке. Все ваши планы выдал. Я-то не против, пока он маленький, однако сейчас у тебя эти дни, - теперь-то я поняла, была же мужчиной много лет, поэтому никогда не задумывалась о таком, - Постарайся это скрыть от него.
- Хорошо, мам.
- Может принести что-то тебе?
- Ещё водички.
- Не болит ничего?
- Нет.
Мама встала на ноги и вышла из моей комнаты, оставив меня одну. Наедине с мыслями о том, что я, попав в новый мир и сменив пол, упустила из виду очень важную вещь. Взрослый ведь человек, слышала неоднократно об этом, а став девочкой, напрочь забыла. И мне ведь невзначай в приюте напомнили о моей половой зрелости и её проявлениях. У тела они происходят не в первый раз. Сейчас мне не только знать надо, но и следить за этим всем.
- Как же я могла забыть... Вещь, разумеется, не приятная для того, чтобы думать о ней, но очень важная. Особенно сейчас. Переживу.
Мама быстро вернулась. Фальдо долго выпрашивал разрешение на посещение меня. Она не разрешила, попросив подождать ещё немного, мол скоро приду.
- Ей нужны тишина и покой. А ты не сможешь вести себя тихо. Не переживай, сестра скоро на ужин придёт. И вы даже поиграете после. Иди к себе.
- Она чем-то заболела? - спросил братик.
- Нет. Она полностью здорова. Всего-то переутомилась сегодня. Не докучай ей потом. Поиграйте во что-то спокойное.
- Хорошо, мам.
Мама закрыла дверь за собой, дабы братик так или иначе не смог зайти во время важной процедуры. Попросила меня сначала встать, затем поднять подол платья. Взяла ткань обеими руками и стала обвязывать меня в нижней части.
- Потом сама попробуешь. Это очень важно уметь. А лучше в эти дни никуда не ходить. Но если придётся, то знай, что делать нужно.
- Понимаю.
- Ужин скоро будет. Лежи.
Пришлось послушаться любимую маму, хотя сама планировала провести оставшееся время в кресле. Ничего со мной в дальнейшем не случилось. Всё наладилось.
Через сколько-то минут вынужденного отдыха мама пришла за мной и повела вниз. По пути не единожды спрашивала про самочувствие, не началось ли то самое. Братик давно ожидал нас внизу у лестницы. Первым делом кинулся в мои объятия и крепко вцепился в платье, словно ожидая, что мама не позволит находиться рядом с сестрой. Рассказывал, как сильно переживал. И даже продолжал настаивать на совместном купании. Узнав, что спать вместе пока нельзя, очень расстроился. Но зная его, наверняка, ночью тайком зайдёт в мою комнату и уляжется рядом, даже если я сама буду в это время спать. Фальдо точно думал о таком плане. Шепнула ему на ухо, что дверь не закрою. Только тогда он повеселел.
Ужин проходил как всегда, только отца не было дома. Втроём сидели за столом, каждый на своём месте, и попросту ели новые блюда от Ири. Слуги ужинали на кухне, о чём-то активно болтая. А мы не особо хотели разговаривать. Лишь обмолвились с мамой о том, что завтра нужно снова сходить к врачу на осмотр. Фальдо один не останется и поедет с нами. Посидит снаружи, пока меня осмотрят. Потом, как мама пообещала, сходим за одеждой. Денег ещё хватает на всякие необходимые вещи. Скоро также должны прислать плату с плантации, иначе говоря, прибыль. После обеда мы с братиком можем пойти гулять, но только на площадку. К госпоже Сефине сходит мама. Без нас. Вот такие планы на завтрашний день уготованы.
Ночью, как я и ожидала, Фальдо тихонько прокрался по коридору и зашёл в комнату. Притащил с собой лишь свою подушку. Расположился рядом со мной на кровати, укрывшись моим одеялом. Придвинулся ещё чуть ближе и попросил колыбельную. А я спела ему песенку из старого мира, поглаживая братика по голове. День прошёл насыщенный по событиям, и потому мы быстро уснули от всей скопившейся усталости.
Глава 13. Потеря плантации
Следующие несколько дней моей новой девчачьей жизни протекали очень спокойно. Обычно дневное расписание включало в себя прогулки на площадке с братиком и подругами, игры дома и на территории, беседы с мамой, походы в гости не только к госпоже Сефине, но и к маминым старым знакомым, вечерние посиделки в комнате всё также с братиком. В сравнении с моей прошлой жизнью одинокого с детства мужчины, ни к чему не стремящегося, на этот раз мне было что ценить и кого любить. Бывало, что по ночам вспоминала былое, как оно проходило до попадания в этот новый мир. Мягко говоря, становилось просто тошно от прошлой себя. Не ленилась, трудилась вовсю, даже общалась иногда с людьми, а семью не планировала заводить. Одиночество целиком и полностью меня устраивало. Но сейчас у меня есть мама, папа и младший братик, родные люди, без которых не могу представить дальнейшую жизнь. Пусть мир очень отличается от прежнего, пусть отстаёт в развитии, а на этом континенте общество не самое цивилизованное, теперь здесь мой дом.
В основном, после завтрака мы с Фальдо ходили гулять всё на ту же площадку. Он некоторое время проводил рядом со мной, и только потом шёл к своим друзьям поиграть. Дни и дальше оставались солнечными, очень редко дождливыми. Ничего не могло помешать нашим играм с другими детьми. Чем братик занимался со своими сверстниками, рассказывал по пути домой. На площадке я за ним особо тщательно не следила, не видела больше нужды в этом. Одиночкой теперь его точно нельзя было назвать, мало чем отличался от остальных активных мальчиков. Легко влился в их кампанию.
И ничего плохому не понабрался. Сам всё прекрасно понимал и делал правильные выводы. А в случае чего-то сомнительного, шёл ко мне с расспросами. Иногда по вечерам мы общались на те же темы. Фальдо ещё ребёнок, поэтому не удивительно, что о многом хотел знать точно. Было такое изредка, когда кто-то из его друзей, дабы казаться умным, рассказывал удивительные факты о мире, не соответствующие правде. Братик сразу бежал за мной, прося подтвердить или опровергнуть информацию. Моих школьных знаний из прошлого мира вполне хватило, чтобы подруги признали в бывшей сиротке из бедноты умного человека. Однако, учитывая местный уровень образования, мне стоило бы иногда помалкивать, не рассказывать о вещах, которые не изучают в школах. Забывала я о слабо развитой системе образования и вкратце описывала больше, чем нужно знать ребёнку моего возраста или старше.
Основное время с подругами проходило за одними и теми же играми, включая простые посиделки. Что удивительно, не наскучило ни разу. До актива редко доходило, ведь девочки не особо горели желанием опускаться до игр бедняков и середняков. Мальчики могли развлекаться как угодно, с учётом отсутствия простейших игр из низших слоёв общества. Бегали и носились часто, выпускали энергию. Я им не завидовала, ведь наигралась в своё время, однако моя внутренняя детская сущность просила присоединиться. Поучаствовать в чём-то очень весёлом. С большой радостью бы пошла, тем более Фальдо звал помочь, если возможно. Обращался как к великой фархи и своих друзей просил делать также.
- Мальчики, неужели без меня вам не обойтись?
- Да там у них есть лидер, а мы не можем выбрать никого. Давай ты им станешь. Была же.
Я оглянулась на своих подруг. Они очень тихо сидели, дожидаясь моих дальнейших действий.
Их кампания считается вроде как элитной, абы кого не берут к себе. Остальные девочки играют где-то ещё, а мы занимаем одно и то же укромное место на площадке. Оно даже среди детей уже считается нашим, никто сюда не полезет. Беспокоить без нужды не станет. И меня теперь тоже принимают за особого человека, не без причины, конечно. Надо соответствовать, наверно. Да и мы почти что старшие, не считая совсем больших девчонок, почти девушек. С нас надобно брать пример младшим. Но почти никто не хочет. Редко кто просится в нашу элиту. У нас также негласный лидер имеется, им становится самая старшая в кампании, которой обычно четырнадцать лет. Мой возраст всего лишь двенадцать, а по виду на два года старше. Рост тут не имеет значения, не всем с ним повезло. Но моё принятие в элитную группу девочек поначалу заставляло задуматься о смене лидера. Я имею крепкое, сильное, здоровое тело, не лишённое женственности. Считаюсь самой умной. И единственная со светлыми волосами, что прибавляет в привлекательности. Сама не хотела становиться главной, поэтому разговоры об этом быстро прекратились. Однако мальчики между собой называли меня «великая фархи», узнав о моих играх в приюте. Хотели подчиняться мне во время своих сражений. Инициатором чаще выступал Фальдо. Ещё пара или тройка ребят готовы были поклясться в верности. Я поддерживала их стремления, но лично участвовать перестала. Это не остановило никого. Дети спокойно подходили к элитной группе девочек, чтобы позвать «великую фархи».