Но кто победит, Гвендел так и не смог выяснить. Во снах не было ни Черного Герцога, на графа Ларского, ни графа Эймуда. Зато несколько раз выходила на передний план фигура какого-то юноши, совсем подростка. Тот стоял, одетый в прекрасные латы, ветер шевелил его длинные светлые волосы... Длинные? Почему? Они только у рабов. Но этот юноша приказывал солдатам, а те почтительно кланялись и выполняли его распоряжения. Вот и его, Гвендела, юноша приказал повесить на ближайшей сосне. И солдаты уже волокут его к сосне. На этом сны прерывались.
Но этой ночью появилось их продолжение. Солдаты подтащили извивающегося Гвендела к большому чурбану, стоявшему под сосной. Затащили на чурбан, накинули петлю. В этот момент юноша развернулся и шагнул вперед. Спина его оказалась почему-то голой. А за его спиной уже возник орк-храмовник, который взмахнул над юношей большим разделочным ножом. А еще сзади другие орки подбрасывали в костер сухие ветки и устанавливали большой вертел, на котором, как он знал, те зажаривали убитых ими людей.
1002 год эры Лоэрна.
За прошедшие полтора с лишним года Эйгель мало изменился, хотя нет, подрос, конечно, но в целом остался таким же, каким был тогда, в Гендоване. А вот Сашку было не узнать. Но вот, оказывается, узнал. Встал и вытаращился, как на привидение.
- Ты жив?
- Как видишь.
- Но ведь тебя тогда...
- Это? - Сашка отбросил прядь волос со лба, показав застарелый шрам на лбу.
- Ага... А что ты тут делаешь?
- Работаю. Я ведь теперь раб.
- Как раб?
- А как рабы бывают? Что по волосам не видно?
- А я теперь наследный баронет, - немного невпопад сказал Эйгель.
- Поздравляю.
- Отца убили, - нахмурился Эйгель.
- Извини. Я же не знал. Давно?
- Через несколько дней после того нападения на гостиницу. Ты меня спас. Два раза. Я теперь тебе обязан многим. Если бы не ты... А поехали к нам в замок?
- Я же раб.
- Ах, да, - растерянно ответил Эйгель.
- Так твой брат теперь барон?
- Да.
- Ну и как у тебя с ним? Раньше у вас, ты говорил, плохо было.
- Нет, теперь лучше. Он изменился. Теперь все хорошо. Он мне деньги дает. И вот, смотри, что мне купил! - Эйгель с гордостью продемонстрировал кинжал, висящий на поясе.
- Хорошая сталь.
- Ага. Два золотых стоит!
- Ого! Раньше, ты говорил, у вас с деньгами было неважно.
- Нет, сейчас хорошо. Как Рисмус стал бароном, так деньги появились.
- А отец как погиб?
- Его вызвали в замок, орки прорвались. Но не добрался. Его с солдатом потом нашли у Тройного камня. Убили из арбалета.
- Тройного камня? Постой... я что-то про это слышал. Точно, разговор слышал, что какого-то барона с солдатами хотели убить. А мальчишку продать за два золотых в Хаммий... Так это про тебя?
- Где ты это слышал? - хрипло спросил Эйгель.
- В одном доме. Хозяина звали Зорг. А разговаривал его гость с каким-то солдатом... Нет, это не про тебя. Ты же живой. Значит, про кого-то другого барона. Барон должен быть с солдатами, а ты сказал, что с отцом убили одного солдата.
- Я должен был ехать с отцом, но в тот день внезапно сильно заболел и отец оставил меня в городе с другим своим солдатом, уехал только с одним... Про меня это. А кто этот Зорг?
- Дворянин какой-то. Я там оказался случайно. Вот и услышал.
- А ты помнишь его дом?
- Ну, помню, - Сашка подернул плечами.
- Тогда покажи!
- Как? Я же раб.
- А как ты попал в рабство? Ты же виконт!
- Никакой я не виконт. Это я тогда наврал. А в рабство меня продали бандиты.
- Как не виконт?.. Постой... Тогда я слышал, но не поверил, думал, показалось. Про тебя говорили, что ты беглый раб.
- Это два года назад я попал к храмовникам, но сумел бежать.
- От храмовников нельзя убежать.
- Но я же убежал.
- А до рабства, того, первого, ты кем был? Благородный или...
- Нет, обычный. По-твоему чернь. Ты уж меня извини, что из-за моего обмана тебе пришлось общаться с простолюдином из беглых рабов.
До Эйгеля дошло, он побагровел.
- Да как ты посмел... Это же...
- Задело твою честь?