- Ладно, не хнычь. Оплеуху получил за дело. Хотя заслужил не ее, а хороших плетей. Другой на моем месте выдрал бы тебя, но я не такой. Я не зверь. Не бойся, не брошу. Страшно было? - И не дожидаясь ответа мальчишки, продолжил:
- Мне тоже страшно было. Но теперь все в прошлом.
- А Ялина?..
- Хм... Ты постой пока здесь, я пройдусь.
Дойдя до большой живописной кучки с убитыми солдатами, даже видавшего виды Хитреца передернуло. У всех была срезана кожа головы. Чуть дальше в сторонке валялись тела еще двух солдат и Ялины.
- Эх, девчонка, предлагал же я тебе побриться...
Обойдя всю площадку, Хитрец добрался и до места, где лежали старатели, точнее, то, что от них осталось. Здесь же валялся в какой-то замысловатой позе и их палач Кентин, весь забрызганный кровью и тоже со снятой кожей на голове. Зато все старатели сохранили головы в целости и сохранности, за исключением таких мелочей, как уши. Ведь старатели, как и Хитрец с Эрником, брили головы регулярно.
Этот и следующий день прошли в нескончаемых хлопотах, но зато успели управиться со всеми делами до заката. А на следующее утро, взяв мешки, Хитрец и Эрник вышли на сбор драгоценных листьев хачху.
- Хитрец, а зачем тебе нужны эти листья?
- Они лекарственные, - Хитрец решил не раскрывать правды, зачем мальчишке ее знать?
Сбор листьев растянулся почти на полтора месяца. Зато и набрали их десяток больших мешков. Сушили листья тут же, на месте сбора, только на ночь оттаскивая их в пещеру, где разжигали костер. К концу сезона сбора оба валились от усталости и постоянного недосыпа. Даже еду готовили сразу на пару дней. Времени и сил просто не оставалось. Но при этом Хитрец не забывал два раза в седьмицу приказывать Эрнику брить ему голову. Сам же Эрник оставался не бритым. А на его вопросы о причинах этого, Хитрец отмалчивался.
В последний день они вдвоем перетаскали девять мешков с высушенными листьями в дальнюю, с почти неразличимым входом пещеру, оставив себе только один самый большой мешок. Эрник снова выбрил голову Хитрецу, а после тот занялся, наконец, головой мальчишки. Хитрец усадил перед собой Эрника, взял нож и выбрил полоску на его голове.
Тот растерянно смотрел на Хитреца и хлопал глазами.
- Завтра утром отсюда уйдем. Пойдем сначала в Лакаска, а затем на восток, далеко отсюда. Будешь перед всеми изображать раба. Благо учиться этому не надо, раз с клеймом на спине. На-ка примерь ошейничек, неказистый получился, но уж какой есть. Будешь хорошо себя вести, правильно вести, получишь свободу. А нет, останешься до конца дней своих рабом. Понял?
- Хитрец, а как же...
В пещере раздался звук пощечины.
- Забыл, как ведут рабы перед своими господами? Давно плетей не получал? Ну-ка, покажи, как правильно нужно себя вести.
Мальчишка смешался, слегка задрожал и встал на колени, опустив вниз голову.
- Господин, пожалуйста!
- Разрешаю, говори!
- Господин, я думал.., - горло мальчишки сковал спазм.
- Ладно, Эрник, сними пока ошейник, сегодня веди себя как обычно, но завтра привыкай к новой жизни. Господин с мальчишкой-рабом мало привлекает к себе внимания. Мужчина со свободным мальчиком более заметен. А ты же не хочешь, чтобы тебя, беглого раба, опознали?
- Нет, господин.
- Я же сказал, сегодня веди себя как обычно. Понял?
- Да, госпо... Хитрец.
- Ладно, успокойся, все будет хорошо, - и Хитрец потрепал мальчишку по его мокрой щеке, отчего она стала еще мокрей...
На седьмой день их пути стали появляться небольшие деревеньки, хутора и другие населенные места, пока еще редкие. Но вскоре встреченные два небольших замка оказались границей, за которыми на север протянулись уже по-настоящему обжитые места. В первом же попавшемся небольшом городке Хитрец купил старенькую лошадь с телегой и неказистый, но добротный кинжал, а также кое-какой скарб. Все это ему обошлось в сущие пустяки. Гораздо больше он потерял на заставе у городских ворот. Стражники остановили путников, Хитрец кинул им две медянки и уже собрался войти в город, но стражники сделать этого не дали.
- Откуда?
- Так, с хутора.
- Что в мешке?
- Да вот набрал листьев и трав, подсушил, думаю, может, продам.
- Что за травы?
- Лечебные. Помогают от подагры.
- А ну, покаж!
Пришлось развязывать мешок. Стражник покопался в нем, засунул поглубже руку и вытащил со дна мешка небольшую кипу сушеных листьев. Точно такие же были и сверху мешка. Стражник, видимо, думал, что Хитрец под ворохом листьев проносил что-то недозволенное. Неудача рассердила солдата, и тот в досаде отшвырнул листья на землю в грязь.