— Еще двое для храмовников, — сказал один из них, сноровисто беря Сашку за кисти рук, сводя их за спину.
— Эй, а как мне моего вязать? — спросил второй. — У него рук–то нет.
Двое других стражников, повернули головы в сторону Дара, раздумывая, что посоветовать своему товарищу по страже.
— Сашка, — сказал Дар, глядя в сторону, — один из братьев должен уцелеть, хотя бы один. Пойми меня. Мне не выбраться. Беги!
И Дар ударил своего стражника ногой в пах. Тот заревел и упал на пол. Сашка, пользуясь секундным замешательством двух остальных, бросился к двери, которая на его счастье открывалась наружу. Выбегая, он успел заметить, как Дар бросился двум другим стражникам под ноги, преграждая им путь.
Район притона Сашка уже знал хорошо, к тому же стояла темная безлунная ночь. А стражники, если судить по шуму за спиной, выбрались из дома со значительной задержкой. Погони не было.
Итак, мальчишек повязали для отправки к храмовникам. И Дара тоже. Что же делать? Напасть на стражников? Одному и безоружному? Да они его одним пальцев перешибут. Сашка стал вспоминать старые события весны, когда он оказался у храмовников.
Отобранных для жертвоприношения крепко связали и под охраной отправили за город. Там, за городскими стенами их передали оркам. А те мастера связывать. По двое в рогатинах со связанными за спиной руками. Нет, не сбежишь. И на привале пленников размещали внутри лагеря меж костров с орками. Тоже не сбежать. Тогда Сашке повезло просто чудом: кто–то пустил стрелу и ранил орка в ногу, а остальные бросились искать стрелка. Вряд ли они думали, что крепко связанные пленники пережгут веревки. Точнее, не пленники, а Овик. Эх, Овик, Овик, вот он что–нибудь придумал бы. А что придумать ему, Сашке?
Он так ничего не смог сообразить. Три дня ходил возле герцогской тюрьмы, пока не дождался колонны пленников. Человек пятьдесят, в основном мальчишки. Из его ватаги и много совсем неизвестных, а вот и Бычара со своими удальцами.
Колонну рабов повели в сторону городских ворот. Сашка шел сзади на приличном расстоянии и все смотрел. Вот Ловкач. В принципе хороший парень. Вот однорукий Птаха. Вот его враг Бельмо. Вот Ржавый. Были все, кроме Дара. Сашка встревожился. Что с ним могло случиться?
Пленники прошли ворота, и вышли из города, а Сашка вернулся. Что делать? Где искать Дара? И жив ли он?
И тогда Сашка рискнул навестить Пиявку. Он же был главным в их удаче, до Ржавого. А теперь, как слышал, был помощником главного в ночной жизни города, Хитреца.
Найти дом, в котором он жил было не сложно. Пиявка вел открытый образ жизни и не прятался. Сам он преступными делами открыто не занимался, а только передавал приказы Хитреца. Вот тот скрывался.
В домике Пиявки в передней комнате сидел мужчина явно бандитской внешности, хотя и не без признаков небольшого интеллекта.
— Тебе куда?
— Мне бы Пиявку. Я из удачи Ржавого.
— Подожди, Пиявка занят.
Ждать пришлось не очень долго, из смежной комнаты вышел низенький тучный хаммиец, который уставился на Сашку немигающими глазами. Когда Сашка шел в комнату Пиявки, он чувствовал на себе взгляд хаммийца.
— Чего тебе?
Сашка низко поклонился. Пиявка оказался совсем молодым парнем.
— Я из удачи Ржавого.
— И чего?
— Их всех взяла стража, а сегодня вывели из города. Наверное, отдадут храмовникам.
— Мне это известно, — парень оценивающе смотрел на Сашку.
— Там был еще один мальчик, которого взяли, Обрубок. Но его в той колонне не было. Как узнать, что с ним? У меня есть серебрянка, — мальчик достал монету.
Пиявка задумался.
— Давай. Может, узнаю. А ты приходи завтра.
Серебрянка. Неплохо. И если мальчишку сдать страже, тогда еще одна серебрянка добавится. Но вначале надо узнать про Обрубка. Пиявка его помнил. А сдать этого мальчишку можно будет и завтра. Так думал Пиявка, размышляя об интересе пришедшего мальчишки, почему–то готового выложить целую серебрянку за простые сведения о каком–то жалком калеке.
Послу ухода мальчика в комнату зачем–то вернулся хаммиец. Ведь его вопрос он уже решил к взаимной выгоде обоих.
— Господин Пиявка, — начал хаммиец, — здесь только что был мальчик, светловолосый мальчик…
Пиявка понял, к чему клонит этот смуглолицый купец. Хаммийцы, что с них взять!
— Вот эта серебрянка, — купец достал монетку и посмотрел на Пиявку.
— Три. Одна мальчишке, одна Хитрецу, одна мне.