Сколько дней они плыли Ларс потерял счет, находясь в темном трюме, изредка открываемом для сбрасывания все того же черствого хлеба. Вода, давно уже не свежая и противно теплая была тут же в небольшой бочке. Руки им развязали сразу же, как погрузили в трюм. А вот чашек или кружек не дали и приходилось пить, черпая воду горстями. Да и удобства были тут же, в одном из углов. Но пленники уже как–то с этим смирились, не замечая жары и ужасной вони.
Сквозь дрему Лайс почувствовал, что корабль стоит на месте, но это продолжалось совсем немного и они снова поплыли, но уже недолго и снова остановились. Распахнулся люк, вверху ярко сияло солнце. Орки сбросили в трюм веревку с узлами. Лайс, выбравшийся наружи, с облегчением вдыхал свежий морской ветер. Морской? А ведь точно, это море. Их корабль стоял на причале то ли большого острова, то ли выдвинувшегося далеко в море мыса. Впереди кругом была вода, только далеко на горизонте виднелась небольшая полоска земли. А ведь там север и это значило, что где–то там Лоэрн, и их действительно привезли на остров.
Лайс ожидал, что сейчас им снова свяжут руки за спиной и всунут в рогатины, но этого не произошло, их просто повели вниз на берег. Уверены, что не сбежим? Почему? Бежать некуда? Значит, остров в море.
Пленников глубь острова сопровождало всего двое орков. Дорога была покрыта булыжником, такое не часто встречалось в Атлантисе. То там, то здесь от нее отходили развилки, но шли не долго, выйдя на площадь. Около одного из домов, со стороны где тень, лежало с полдюжины людей. Даже не людей, а то, что от них осталось. Без рук, без ног, отрубленных под основание, лица были обезображены — отрезаны уши, кончики носов, выколоты глаза. Впрочем, один глаз каждому был оставлен, просто Лайс не сразу это заметил, так как они были закрыты. Только один человек, точнее то, что он него оставалось, смотрел на него с невыносимой мукой и какой–то дикой тоской и обреченностью одновременно. Лайс не мог оторвать взгляд от глаза изуродованного мужчины.
— Смотрите внимательно. Все они пытались сбежать. Но отсюда никому это не удавалось. Всех ловят и оставляют в таком виде здесь. Быстро умереть на колу не дадим, — и орк удовлетворенно захрюкал.
— Но тот, кто хорошо работает, тот хорошо кушает и живет долго, — продолжил его спутник.
— Насмотрелись? Теперь пойдемте, я вам покажу ваш новый дом.
Пройдя несколько домов, орки ввели пленников в большой дом, даже, скорее, не дом, а сарай. Сразу же ударило в нос запахами пота и немытых человеческих тел. Вдоль стен протянулись ряды двухярусных лежанок. Орки ушли, а к пленникам подскочил мужчина средних лет, сразу же не понравившийся Лайсу.
— Я Бримо, помощник старшего загона. Будете меня слушаться. Кто не слушается меня, тот слушается мою плеть.
Надсмотрщик оглядел вновь прибывших, и скривившись сказал:
— Что–то народ в Атлантисе совсем измельчал. Если ты не будешь выполнять урока, — обратился он к Энрику, — то супа получишь мало и быстро попадешь в суп, — Бримо громко рассмеялся, посчитав это удачной шуткой. — Садитесь в центре и ждите вечера.
Когда стало темнеть, в бараке появились местные обитатели, волосатые и с заросшими бородами. Все они были в разнообразных лохмотьях. Несколько из них, одетых чуть лучше других, подошли к новеньким, с интересом их рассматривая. Особенно их заинтересовали мальчишки, точнее, их одежда, добротная и еще не истрепавшаяся. Но лица у них были расстроенные.
— Что за коротышки? Ничего не влезет.
— А вот у этого, — показав на Грейта, — размер может и подойдет.
— Не–а, разве что Пентюху. Эй, Пентюх, гляди, твой размерчик.
Из–за спин мужчин появился худощавый мужичек, который подошел к Грейту и начал ощупывать его одежду.
— Что хочешь за нее?
— Ничего.
— Так отдашь?
— Нет!
— Я его застолбил, — обратился мужичек к остальным, — если не будет выполнять урок, то помогать буду я.
— Да, бери, нам она мала.
Стоявшие вокруг мужчины стали быстро расходиться: в их сторону шел дородный мужчина с плетью на поясе. Посмотрел на вновь прибывших, скривился и распорядился: «Спать будете там», указав рукой на свободные лежаки. Лайсу с братьями досталась лежанка на втором ярусе, откуда они могли наблюдать за жизнью обитателей барака. Кто–то лежал, некоторые уже храпели, кто–то в углу что–то стирал, кто–то играл в самодельные кости.