Сашка мрачно слушал рассказ. То, что рассказал солдат, ему было известно давно и мерзкие чувства от рассказов о происходящем в Лоэрне уже притупились. А вот злость сейчас в нем росла. Злость на солдата и его сына.
— Давно такое происходит, говоришь?
— Давно, милорд.
— И как тебе, нравится?
— Как можно, милорд. Ведь мать и сестру…
— Это понятно. А раньше нравилось?
— Милорд, я не очень понял.
— Раньше, до этого случая с твоей семьей, нравилось?
— Нет, милорд, как можно.
— А почему тогда служил твоему… королю. Или считаешь, что он хороший, а вот его окружение плохое?
Солдат замолчал, переваривая сказанное Сашкой.
— Ну, так как?
— Я не задумывался, милорд. Платили хорошо, сына вот пристроил. А потом как — то всё разом.
— Помогал, значит, стражникам в их работе?
— Как можно, милорд? Они же стражники, это их работа, а мы солдаты. Охраняем, значит.
— Охраняете кого?
— Его величество и королевство. Его границы.
— А к хаммийцам — стражникам как раньше относился?
— Как и все. Не очень — то их любим. Наглые, всюду лезут.
— А теперь еще и дома ваши занимают, родных продают. Так?
Солдат молчал.
— Пока самому не стукнуло, молчал, охранял короля с его хаммийцами и радовался жалованью?
— А что я еще мог сделать?
— Мужчины найдут, что сделать, а быдло находит лишь только оправдание.
Солдат угрюмо молчал, а вот его сын, стоявший у него за спиной, наоборот очень возбудился и буквально дергался от нетерпения.
— Ну, а ты что скажешь, смелый солдат?
Парень не выдержал, тем более что милорд задал ему вопрос.
— Мы не быдло. Мы убили того хаммийца! На кусочки его разрубили. И поэтому оттуда бежали.
— Гарод! — упрекнул сына солдат за то, что тот не сдержался и рассказал то, что следовало бы скрывать.
— Отец, я не хочу, чтобы нас считали быдлом. Хотя милорд все же прав. Пойдем, отец.
Сашка, уже собравшийся с презрением отказать напросившимся солдатам, задумался, изучая обоих. Старший солдат, немного задержавшись, встал из — за стола и, поклонившись Сашке, повернулся уйти восвояси.
— Подождите… Я беру вас.
— Но милорд, вы же слышали, что мы убийцы, — удивился старший из наемников. — Это же был королевский стражник.
— Если бы он встретился мне, то я бы поступил, конечно, мягче. Я его просто повесил бы.
— Милорд? — оба наемника растерялись.
— Жалованье положу обычное — по пятнадцать серебрянок в месяц. Но задатка не будет. К тому же беру вас на неопределенное время. Но жалованье все равно получите за целый месяц. Согласны?
— Да, милорд. Простите, а как вас звать?
Сашка чуть помедлил с ответом. Не Ксандром Ларским и Каркельским ему называться? Нет.
— Я барон Севир, — точно так же, как его назвал лесовикам Эйгель.
Подозвав слугу и узнав сумму платы за ужин и предстоящий ночлег, Сашка протянул ему золотой. Тот быстро сбегал к хозяину и принес сдачу — тридцать семь серебрянок. Тридцать из них Сашка отсчитал наемникам — плата за месяц вперед. Теперь, если Сашка решит расторгнуть с ними контракт по прибытию на место, а это будет через несколько дней, деньги останутся у солдат. Все честно.
На следующее утро после завтрака все четверо выехали на восток. Ехали медленно, постоянно останавливаясь и делая привалы — спина у Сашки все — таки сильно разболелась. Поэтому общая длина пути оказалась небольшой. Зато, когда уже стемнело, смогли добраться до места нового ночлега. А наутро снова выехали в путь.
Ко второй половине дня местность заметно изменилась. Деревушки и поля с собранным урожаем почти исчезли. Замки, правда, по — прежнему встречались на их пути. Но так и должно быть — скоро граница с Амарисом. Дорога и без того не отличавшаяся шириной немного сузилась, по обе ее стороны раскинулись леса. А ведь это тот самый лес, где обосновались лесовики. Только они устроились намного южнее. Если их искать, прочесывать лес, уйдет не один месяц. Бедный Хелг! Он ведь его сейчас ищет. И поторопиться никак не получается.