— Это он крикнул?
— Он. Мы с ним друзья. Он рогатый и я рогатый.
— А где же твой рогатый шлем?
— Потерял, еще тогда, когда меня мечом в спину. Или на поле или когда несли. Я же был без сознания, ничего не помню.
— И как же ты теперь будешь воевать без него?
— Как? Дар не один еще сделает, пока я на ноги встану.
— У меня есть одна вещь. Отец два года назад подарил. Вири все просил, а достался мне. — Акси снова покопалась в своем мешке и с самого его дна вытащила шлем с рогами!
— Вот это да! Откуда это у твоего отца?
— Он нашел. Нет, не так, они убили двоих на каркельском тракте, те везли сундук с ржавыми мечами и там был этот шлем. Тоже, как видишь, проржавел, — Акси вздохнула. — Не знаю, что в них ценного, только потом человек из Пирена готов был заплатить большие деньги за них. Его потом убили снурцы, но мечи забрали пиренские солдаты, а про шлем никто не вспомнил.
— Большие деньги за ржавые мечи? Странно. И шлем не такой, как сейчас носят. Пластины на каркас приделаны. Что — то такое я слышал, что такие шлемы носили очень давно, чуть ли не от основания Лоэрна. Потом гномы их усовершенствовали.
— Если он такой старый, то зачем платить большие деньги? И раз не гномья работа.
— Ничего ты не понимаешь, Акси. За очень старые вещи некоторые люди, их называют коллекционеры, готовы дорого заплатить. А потом повесят старую вещь где — нибудь в холле и будут хвастаться.
— Но они же ржавые. Отец говорил, что два меча сразу же сломались. И тогда чем гордиться? Сломанным мечом? Вот если бы гномья работа, тогда был бы повод для гордости.
— Нет, ты так и не поймешь. Вот, к примеру, этот шлем. А может быть, его носил Лорн?
— Лорн? Кто это?
— Эх ты. Лорн — первый король Атлантиса. От его имени и пошло название Лоэрн. Даже я это знаю.
— Ты — граф. Обязан знать.
— А раньше им не был. Даже простеньким дворянином не был.
— Прости, я забыла. В самом деле, этот шлем носил, как его… Лоэрн?
— Лорн, — поправил девушку Сашка. — Нет, конечно, я же только для примера. Но шлем старый, очень старый. Носил кто — то из знатных. Рогатые шлемы имеют право носить только прямые потомки первого короля Лоэрна и его графов.
— Ты же не потомок, сам сказал.
— Не потомок, — согласился Сашка. — А вот Дарберн — потомок. Единственный и последний в Атлантисе. Ну, еще и Винтольд, конечно. А я… я породнился с Даром через кровь. Не знаю, но вроде бы теперь считается, что у нас с Дарберном одна кровь. Значит, получается, и я потомок. Ерунда, конечно. Но почему — то получается. Даже мой рогатый друг меня признал.
— Ну, если признал, то получай шлем короля Лоэрна… Лорна, — поправилась девушка. — Повесишь у себя в зале. Будет чем похвастать.
— Спасибо, Акси. Отличный подарок.
— Нет, ты серьезно?
— Серьезно.
— Засиделась я тут, Амунд уже давно хвороста набрал, костер надо зажигать, а подойти стесняется. Всё, я пошла!
— Акси! Береги себя. Ты, главное, не спеши. Со мной ничего не будет. Амунд на крайний случай поможет.
— Ладно. Всё! — И Акси, решительно встав, пошла в ту сторону, которую знала только она. Такая в лесу никогда не заблудится…
Когда Акси ушла, Сашка позволил себе в первый раз застонать. Рана, а теперь и перелом ноги, несколько дней тяжелой верховой поездки, недавний бой, отнявший последние и без того на исходе силы полностью иссушили Сашку. Теперь только листочки хачху его поддерживали. До вечера следующего дня он сжевал целых три штуки. Ужасно хотелось пить, но где в лесу найти воду? Сашка стал все больше впадать в забытье. Но возвращение Акси встретил бодрствуя. Костер, уже вновь разожженный Амундом, помог их быстро отыскать спасателям во главе с Хелгом. Снова пришлось провести одну ночь в лесу — пока ездили искать носилки, уже наступило утро. Потом Сашку долго несли до ближайшего постоялого двора на землях Амариса. Потратили время на поиск хороших костоправов — Акси отказалась лечить перелом, сославшись на то, что она все — таки лучше разбирается в травах, а не в переломах. Сашка большую часть времени был без сознания, слишком много сил пришлось отдать за последние годы, а особенно в последние месяцы. А ему ведь только — только исполнилось восемнадцать лет. Его сверстники в это время учатся, встречаются с девушками, пьют пиво в компаниях. А он выживал и жил.