Это понял даже глупый Волан. На него было жалко смотреть. Мало того, что вторая графская корона уплывала из его рук, так еще он должен ее защитить от предстоящего вражеского вторжения.
— Итак, первая кандидатура — это ваш младший брат барон Фрастер. Теперь следует определиться по второму претенденту.
Пургес обвел глазами присутствующих и удовлетворенно отметил, что все они с придыханием ждут его решения.
— А имя второго человека назовете вы сами, мой милейший граф.
И вновь тишина взорвалась шумом и удивленными вскриками. Опешивший граф Волан огляделся по сторонам. Кого же назвать? Баронов из соперничающих кланов? Нет, нет и нет! Здесь есть только один человек, который не будет конкурентом его брату, единственный верный и надежный, который всегда смотрит ему в рот.
— Барон Дворкос, — ответил Волан.
— Пусть будет барон Дворкос, — подтвердил Пургес.
Теперь осталось только разбить Эймуда и поздравить брата. Хаммийцу никогда не быть графом! Никогда! К такому же мнению пришли и все присутствующие, с кислыми минами покидающие королевский совет. Зато Пургес остался доволен произошедшим. Теперь семейство Воланов потратит свое богатство не на покупку недвижимости за границей, а наоборот, ему придется заложить ее часть, чтобы нанять как можно больше наемников. Без достаточного количества солдат надежды этой семейки на владение вторым графством окажутся призрачными. Пусть тратятся, пусть. И пусть боги им помогут. А после победы он, Пургес Первый, выберет из двух кандидатур человека, который и станет графом Снури. И будет предан ему лично. А не этому глупому коротышке.
По тому, как семейство Воланов развило бурную деятельность, все поняли, что они всерьез вознамерились удержать в своих руках Снурское графство. Что для этого нужно в первую очередь? Солдаты и деньги. Или деньги и солдаты. Но чтобы нанять достаточное число наемников потребуется много денег. Волан будет разорен, это понял даже он. Конечно, часть воинских потребностей могут закрыть владельцы замков в Сейкурском графстве, чьим графом был Волан. Больше аристократов в войске — меньше потребуется денег на наемников. Но в случае боевых действий погибнут многие. И Сейкурское графство ослабнет. Поэтому предстоящая победа может обернуться поражением в будущем.
Кто подал мысль Волану не известно, но граф уже на следующий день после королевского совета поехал по домам наиболее влиятельных людей Лоэрна. Он почти в открытую говорил, что скоро сравнится по могуществу с самим королем и предлагал очередному важному аристократу поддержать его людьми и деньгами. Кто — то отказывался, кто — то затягивал с ответом, но нашлись и те, кто вынужденно поддержал притязания Волана.
Конечно, Пургесу об этом сразу же донесли, но тот только плотнее сжал свои тонкие губы и укрепился в мысли, что младшему брату Волана графство не достанется.
Уже через месяц из столицы в сторону Снури выехала довольно внушительная колонна, состоящая из аристократов, придворных, солдат и всевозможной челяди. Во главе колонны гордо ехали оба пучеглазых брата. Свой выезд они обставили поистине с королевским размахом, подчеркивая для остальных свою значимость и влияние в королевстве.
Уже шел третий месяц, как исчез снурский граф и большую часть этого времени из Эймуда приходили тревожные сообщения, что мятежный граф собирает войска для вторжения в Снури. Но на руку лоэрнцам играло то, что стояла зима, теперь началась весна с ее традиционной распутицей. Но как только дороги подсохнут — вот тогда ждать беды. Эймудский граф, скорее всего, решится, и двинет свои войска на север.
Но кто возглавит войско? Сам граф в последнее время сильно сдал, а его младший сын во время зимней охоты так неудачно упал с коня, что до сих пор лежит со сломанной ногой, которую все никак не может вылечить. Остается старший сын эймудского графа виконт Гривер. Но и у него не все было в порядке. Нет, он ничем не болел, был полон сил и здоровья, присущего тридцатипятилетнему мужчине. Проблема была в характере. Не в отца пошел. И не в Ласкария, своего сына. Ласкарий, которому скоро должно исполниться семнадцать лет, в последнее время, пользуясь физической слабостью деда, основательно подмял под себя своего отца. Трудно сказать, чем он взял. То ли отец побоялся идти против будущего короля Лоэрна, то ли это объяснялось просто слабостью характера Гривера, но Ласкарий умело этим пользовался.