Зато неожиданно много появилось при дворе гендованцев. Видимо, успехи Сашки не давали покоя Ильсану. Ведь тот два раза выступал против лоэрнцев и оба раза был сокрушительно бит. Причем бит руками каркельцев, которых столь внушительно сумел победить виконт Ксандр. А теперь еще и успех против орков.
Как Сашке не хотелось, но союзников из Гендована надо было пристраивать под свое начало. Но не в Ларске же это делать? Здесь гендованцы предавались развлечениям, флиртовали с местными барышнями, да пили вино. Столичная жизнь разлагающе действовала и на его ларских подчиненных. Число их, то прибывало, то, наоборот, уменьшалось, ведь боевых действий не было и пока не предвиделось. А вот потренироваться не мешало бы. Как это делать Сашка не знал, но слаженность в войске поддерживать надо и здесь на помощь ему пришли его помощники, опытные ларские бароны.
Военный лагерь разместили в двадцати верстах от Ларска. Вроде и недалеко, но чтобы добраться до города потребуется полдня. И столько же обратно. На свидания не очень — то и поездишь. Немного опасаясь за гендованскую вольницу, Дарберн дал Сашке и отряд Ястреда из своей личной сотни. Сашка не возражал. А в случае опасности для города тысячу солдат, расположившихся в его военном лагере, он сможет в тот же день привести в Ларск.
Вместе с отрядом Ястреда приехали и два мальчика — посыльных, заметно сблизившись за прошедшие два месяца. Именно с ними и произошел вскоре случай, о котором потом долго говорили в Ларске.
Через несколько дней после того, как был разбит военный лагерь Эйгель шел с каким — то поручением. Мимо проезжавший юный аристократ с гербом Гендована на щите неожиданно остановил коня и воскликнул:
— А, баронет Эйгель, ты все — таки записался в наемники! Отец твой не успел, зато ты поспел.
Эйгель остановился и посмотрел на того, кто его окликнул. Его он тоже сразу узнал. Это был его давний недруг по жизни в Гендоване баронет Венц. Эйгель опешил, но затем быстро взял себя в руки, с каменным лицом поклонился Венцу и сказал:
— Милорд ошибается, я не записывался в наемники. Я уже не баронет, и не дворянин даже. Я простой солдат. Точнее, мальчик — посыльный в личной сотне его светлости Дарберна Ларского.
— Вот как?! — глаза Венца злобно сверкнули. Он довольно осклабился и слез с коня. — Так ты теперь простолюдин?
— Да, милорд.
— Простолюдин, чернь. Этого и следовало ожидать. А что случилось с тем рыжим уродом?
— Который вас, милорд, побил?
Лицо Венца искривилось.
— У него интересная судьба. Его ранили, потом продали в рабство, а потом…
— Так он раб? Это ничтожество? — Венц был очень доволен ответом Эйгеля. — Один стал чернью, другой рабом. Иного быть не могло. А почему ты так наглеешь, друг раба? Встань на колени перед баронетом, как и подобает черни. Ты же теперь чернь. Ничтожество. Впрочем, ты им и раньше был. А теперь почисти сапоги благородному баронету, и если сделаешь это плохо, клянусь, высеку.
Венц слез с коня и подойдя к лежащему рядом бревну, сел на него, выставив ноги перед застывшим Эйгелем.
— Ну, долго мне повторять?
— Но вы не мой командир, милорд.
— Мы находимся в военном лагере, что приравнивается к боевым действиям. А значит, ты обязан подчиняться всем вышестоящим перед тобой. И выполнять их распоряжения. Я, например, обязан выполнять приказы вашего виконта, а ты мои. Долго мне ждать?
Эйгель опустился на колени. Перед его глазами оказались сапоги Венца.
— Мне нечем чистить, милорд.
— Чисти рукавами. Они от этого будут только чище, — со смехом ответил Венц, довольный происходящим.
Эйгель тихо плакал и чистил сапоги. Вокруг столпились зрители. Некоторые стояли с довольными лицами, но большинство хмурилось. Это были в основном солдаты из отряда Ястреда.
После того, как Эйгель закончил, Венц, поднявшись с бревна, бросил ему медянку:
— За работу! Завтра приеду снова! — И довольный уехал.
Разошлись и зрители, остался лишь один Серри, видевший, что произошло. Эйгель, все еще стоявший на коленях, упал на бок и беззвучно зарыдал.
— Ты что, Эйгель? Да что с тобой…
Эйгель поднял голову, в его несчастных глазах стояли слезы.
— Я думал, что все прошло. Но оно вернулось.
— Кто вернулся?
— Мое прошлое. Мне никогда от него не избавиться. Никогда. И этот Венц. Любой другой, только не Венц. Что мне теперь делать? Как жить? Я отказался от титула, но думал, что взамен сохранил себя. Я даже стал себя уважать. Здесь, солдатским мальчиком, который чистит котлы и убирает конский навоз. Совсем немного уважать, но стал. Потому что забыл все, что было. А теперь как жить? Ну, почему мне попался этот Венц!?