А глупый шлем Ламинт отдал своему младшему сынишке, пусть играет. Акси он тоже, видать, понравился, раз хотела отобрать его у брата, но тот заревел, пришлось ей отказаться, хотя глаз со шлема не сводила. Так тоже еще ребенок. Пятнадцать лет исполнилось этой весной.
Ламинт вместе с остальными лесовиками уехал, как и планировал, на следующий день. Вернулся он лишь через седьмицу, позже обычного. И вернулся явно не в духе. На детей глянул хмуро, наорал на Акси за то, что мясо оказалось холодным, а эль кислым. Но эль — то не она готовила, а мясо оказалось холодным, потому что не знала, когда отец вернется из поездки.
Ламинт пожевал мяса, еще раз хмуро зыркнул из — за мохнатых бровей и завалился спать. Проснулся он только вечером. Умылся, сел за стол, на котором уже стояла вкусно пахнущая еда, и подобрел. Разговорился, стала ясна причина его плохого настроения. Одна лошадь, та самая, солдата, в лесном сумраке провалилась в яму с водой, пришлось ее зарезать и бросить большую часть туши на съедение волкам. Один ребенок у женщины умер, простудившись от ночевки на холодной земле. Да и сама женщина выглядела плохо, постоянно кашляя. Поэтому хаммийцы за нее и второго ребенка дали всего четыре серебрянки.
А на мечи и вовсе не оказалось спроса. Слишком старые. Когда испытали их в пробном бою, то один сломался почти сразу же, а другой продержался немногим дольше. И пришлось их сдать кузнецу за одну серебрянку. Все оставшиеся восемь ржавых мечей и два сломанных в придачу. И секиры купили в качестве топоров, да и то за сущие пустяки. Вот и получилось, что из последней охоты деньги принесла только одна лошадь, а сундук, на который возлагались хорошие надежды, принес всего пару серебрянок. И еще этот глупый шлем теперь напоминает об их неудаче. Знать бы, что оружие пойдет в переплавку, то тогда и шлем взяли бы с собой, хоть лишние две — три медянки с него могли получить. Надо будет в следующий раз взять его с собой.
— Ну — ка, сынок, дай — ка мне шлем. Хватит, поиграл.
Мальчишка захныкал, ведь у него отобрали одну из лучших игрушек — хоть и ржавый, но настоящий воинский шлем.
— Нечего хныкать, мал еще.
— Хочу шлем!
— А я тебе даю слово, что шлем ты не получишь. А за то что хнычешь, я его лучше сестре отдам, она не такая плакса, как ты.
— Спасибо, отец, — вдруг сказала Акси и протянула к шлему руку.
— Э, подожди, — немного растерялся Ламинт. — Не для женщин такие игрушки.
— Но, отец, — вмешался Риум, его старший сын, — вы же только что сказали, что отдадите его сестре. Раз сказали, значит, и женщины могут им владеть. К тому же он старый и ржавый. Цена — медянка.
— Я все — таки Акси не обещал, но раз предположил, то пусть берет. Теперь шлем твой. Я человек слова.
— Спасибо, отец, — вновь повторила Акси, беря шлем из рук отца.
— Но куда он тебе?
— Не знаю, но он такой необычный. Эти рога…
— Как у коровы, — фыркнул Риум.
— Вот и я говорю, для скоморохов он.
— Пусть, скоморохов, — не стала спорить Акси, — но мне нравится.
— Ну и забавляйся.
— А я? — вмешался младший брат Акси? — Он был мой! Хочу шлем!
— Вири, между прочим, завтра последний день седьмицы, а у меня после этой поездки что — то руки чешутся, не знаешь, к чему?
Вири засопел и нахмурился, машинально почесывая одно свое место. Он прекрасно понимал, что нельзя сердить отца в конце седьмицы, себе дороже.
На следующий день Ламинт и еще двое старших лесовиков отправились к постоялому двору, поесть, попить, на людей посмотреть, так они делали часто, не все же время в лесу сидеть? Но все обитатели маленького лесного поселка не уходили, а только несколько человек по очереди — осторожность никогда не помешает. Мало ли, кого можно встретить на дороге или в харчевне? Если троих схватят, то остальные уцелеют и даже, может быть, помогут спастись.
Зайдя внутрь харчевни, Ламинт быстро оглядел зал и то, что он увидел, ему сильно не понравилось. В углу харчевни за дальним столом сидело двое незнакомых людей. Но не чужие лица его смутили, мало ли кого заносит на постоялый двор? Путешественников много, и им нужно где — то поужинать и преклонить голову. А вот эти двое мужчин явно не вписывались в таких случайных посетителей.