Поэтому, если не хочешь иметь внезапных неприятностей, то не поворачивайся к соседу спиной. Вот его соглядатаи и сообщили, что к каркельскому графу что — то в последнее время зачастили жрецы. И в первую очередь из главного храма Ужасного Паа. А барон Шелвак тоже не просто так решил напасть на замок ларского виконта. Думал взять брата ларского графа в плен, но в плен попал сам, да и со всей семьей. А теперь переметнулся на сторону Ларска.
То, что Пургес долго не продержится, ясно давно. Королевство прогнило насквозь. Армия ослабла. В нее вливаются громадные деньги, но они уходят впустую, как вода через песок, оседая в карманах королевских приближенных. Уж кому — кому, как не ему, командующему лоэрнской армией, этого не знать. Но сделать он ничего не может, да и нужно ли? Хоть какие — то деньги теперь перепадают и ему. А куда этим ворюгам деваться? Не поделятся, он донесет королю. Головы рубить Пургес, конечно, не будет, как — никак свои люди, опора трона, но от кормушки отстранит, передав ее другим. Вот поэтому теперь стали с ним делиться.
В последний раз заплатили целых двести золотых. Отличная сумма! Но сами положили в свои карманы в десять, а то и двадцать раз больше. Заморочили королю голову тем, что надо войско перевооружить. Вместо старых мечей дать новые, более крепкие и надежные. Старые собрали и продали за бесценок, почти даром, в западные герцогства. В действительности, цена была другая, но разницу положили в карман. А взамен поставили новые мечи.
Вот только каждый второй из них в бою против старых мечей долго не продержится. Сломается. А как не сломаться, если новые мечи заказали не у лучших оружейников Атлантиса, а в кузнях Лоэрна, теперь почти все из которых принадлежат хаммийцам. Вот те и куют, не сами, конечно, а их рабы, мечи побыстрее, да поэкономней. И вместо одного успевают выковать десять или двадцать. Но закупают у них по цене лучших мечей в Атлантисе, а разницу в цене делят с хаммийцами.
И как теперь сражаться? Дать вместо мечей палки? Пока одна надежда на чудодейственную настойку хачху. Только она еще сдерживает графа Эймудского. А иначе тот давно вторгся бы в Лоэрн вместе с этим проклятым Черным Герцогом.
Его Снурское графство не очень удачно расположено. На востоке — Пирен, на севере Каркел, а на юге Эймуд. И лишь на западе безопасные для него лоэрнские земли. Этим летом граф Эймуд, посчитав, что король вряд ли отправит на свои окраинные земли настойку хачху, решил разобраться со своим северным врагом. Чудодейственной настойки нет, мечи бракованные, местные вассалы чуть ли не все — ставленники лоэрнской знати, умеющие лишь делать деньги, да задирать нос. Пока Лоэрн соберет и бросит войска на помощь снурскому графу, они сумеют нанести поражение его немногочисленным силам и присоединить графство к мятежному Эймуду.
Всё так и было бы, если бы Гвендел не привез в позапрошлом году два мешка с листьями хачху. Два мешка листьев — это два бочонка настойки. А хватило и одного. И мечи у его солдат были старыми и надежными. Даже то, что больше половины его вассалов проигнорировали его приказ и не явились к месту сражения, даже это не спасло мятежников. Полного разгрома не вышло, да и не могло получиться при тройном преимуществе в численности войска графа Эймуда. А пиренская тысяча, узнав о поражении своего союзника, так и не вступив в сражение, повернула обратно, не дойдя до столичного города графства всего десяток верст.
То, что настойка творит с солдатами чудеса, он сам убедился год назад, когда разгромили войско мятежника Снури, чью графскую корону Гвендел получил от Пургеса Первого после той победы. Теперь он носит титул снурского графа. Но было бы непростительно глупо считать, что секрет его победы лишь в настойке хачху. Кто — то так и считает, другие, чуть поумнее, принимают его за отменного полководца. Во всех сражениях, которые принесли ему счастливые победы, он, Гвендел, принимал правильные решения. Вот и против Эймуда он не стал сразу бросать людей в бой, а дождался, когда вражеское войско повернет немного в сторону, увлекшись преследованием его конницы, и только тогда он отдал приказ на атаку.