— А первый десяток где? Тоже поехал или нет? Я что — то не видел, чтобы он выезжал из замка.
— А ведь точно, — ответил Лайсу Ноксон, — я тоже это не припомню. С королем был только один десяток. И все в глухих шлемах. Если бы я не знал, что это Углен со своими солдатами, то решил бы, что короля сопровождает его первый десяток.
— Глухие шлемы. Раньше такое тоже было, но чаще выезжали в шлемах без забрал.
— Сегодня закрыли лица, чтобы не догадались, что его величество поменял охрану. Сам — то он выехал с открытым лицом.
И тут Лайс понял причину этих непонятных событий. Король — то, выехавший из замка, вовсе не король. Король — то не настоящий. Настоящий Тарен остался в своих покоях под охраной своего первого десятка. И значит, Маркиз сегодня убьет совсем другого человека. А если бы Ноксон выиграл торги у Углена, то с лжекоролем поехал бы его десяток. И Лайс впервые смог бы оказаться рядом с ненавистным ему Тареном. Он, отдавая долг мести, сам лично воткнул бы кинжал в горло этому человеку, думая, что он Тарен. И был бы убит или взят в плен. Шансов на то, чтобы уйти было мало.
Теперь получается, что жадность Ноксона спасла ему жизнь, а смерть вместо него сегодня заберет Маркиза. Маркиз не промахнется и убьет лжекороля. Маркиза ему было жаль, хороший боец и преданный до смерти. Впрочем, все его парни такие же преданные. Они живы до сих пор только потому что так решил Лайс, их господин.
Шанс спасти Маркиза еще был, можно попытаться опередить кавалькаду до того, как она свернет на ту боковую дорогу, ведущую на охотничьи угодья. Если успеть до их проезда, то Лайс сможет предупредить Маркиза и тот уйдет в лес. А сам Лайс вернется по обходной дороге. В замок возвратится к вечеру, но все равно успеет. Правда, его десяток сейчас заступает на внеочередное дежурство, но за пару серебрянок отпроситься у десятника — не проблема. Несколько раз так Лайс уже делал. Даже причину придумывать не надо: у всех солдат были планы на сегодняшний день, которые им сорвали этим дежурством.
Отдав две серебрянки, Лайс галопом погнал коня, надеясь выехать через другие ворота и обогнать кавалькаду охотников во главе с лжекоролем. Но не успел. Вот если бы разговор с десятником состоялся бы хоть на полчаса пораньше, то тогда Маркиз был бы спасен.
Проводив взглядом хвост охотничьей процессии, Лайс с тяжелым сердцем вернулся в замок. Теперь надо было дождаться известий. Может быть, Маркизу удастся спастись. Или королевский выезд почему — то изменит свое направление и у Маркиза не окажется нужного расстояния для прицельного выстрела. А если не повезет и парня схватят, то Лайс постарается выяснить подробности, воспользовавшись тем, что его десяток сегодня находится в карауле. Он, как помощник десятника, мог спокойно передвигаться по замку, контролируя, как несется дежурство. Конечно, район ворот не относится к участку его десятка, но ему позволительно ходить и там. А возле ворот он сумеет оказаться довольно быстро. Для этого не надо сейчас там маячить, достаточно занять удобное место у оконца башни. Все будет видно. И он успеет спуститься вниз.
Далеко за полдень в районе центральной площади показалась большая группа всадников, гнавшая коней в галоп. Маркиз все же сумел, в этом нет сомнений, вон как торопятся. А первым мчится граф Волан, правая рука короля. Интересно, знает или нет, что вместо короля убили его двойника? Вряд ли, потому что Тарен не доверяет никому. И Волану тоже. Ему, наверное, в первую очередь. Потому что Волан глуп. И тщеславен. Ужасно глуп, потому — то Тарен его и приблизил, сделал первым графом. Но если человек так глуп и тщеславен, то этого вполне достаточно, чтобы мечтать о короне. Неужели Тарен этого не понимает? Может быть, и понимает, но приблизить к себе умного человека, возвысить его, для Тарена смерти подобно. Такие как Тарен ничтожества, пусть и хитрые, всегда окружают себя еще большими ничтожествами. На их фоне они чувствуют себя великими и могучими правителями. Лайс это прекрасно понимал. И поэтому ему было любопытно узнать, чем же все у Волана закончится. Но главное сейчас — узнать судьбу Маркиза.
Спустя полчаса появились и солдаты, везущие чье — то тело. Лжетарен или Маркиз? Короля, даже мертвого, а солдаты принимали двойника за настоящего короля, бросить в поле не могли ни при каких условиях. Тогда, где же Маркиз? Неужели тому удалось бежать?