Из — за дальнего поворота выскочили передовые орки и с визгом бросились на передовую цепь копейщиков. До людей добежала лишь меньшая их часть, остальные полегли под градом стрел и арбалетных болтов.
Основная часть орочьей орды, появившаяся вслед за их авангардом, разглядев, что людей отнюдь не сотня, а минимум в десять раз больше, повернулась вспять. Вот тут дело дошло и до всадников, наконец — то, в этом походе помахавших мечами. Преследование врага длилось недолго, хотя орки перешли с двух лап на четвереньки и показали замечательную скорость своего бегства. Но люди, пустившие коней в галоп, догоняя орков, только успевали взмахивать давно уже красными от орочьей крови мечами. С этой ордой было тоже покончено. Впрочем, нескольким сотням орков, вовремя свернувшим в лесные заросли, удалось спастись. Их еще долго потом отлавливали отряды местных баронов и рыцарей.
Теперь можно спокойно возвращаться в Ларск. Победа была поразительной. Уничтожено пятьдесят тысяч орков, потери людей в этом походе составили не более двухсот человек, к тому же часть из них еще сможет поправиться и вновь взять в руки меч.
Сашка с триумфом вступил в Ларск. Горожане, уже узнав о впечатляющей победе брата их повелителя, выстроились вдоль всего пути следования колонны победителей. Появление Сашки в рогатом шлеме вызывало бурю восторгов горожан. А лучшей наградой Сашке были объятия брата, встретившего его с радостными слезами у входа в замок.
А через пару часов, когда Сашка немного привел себя в порядок, смыв грязь, пыль и копоть похода, он сидел вместе с братом в его комнате.
— Их было, действительно, так много?
— Да. И ты знаешь, мне стало страшно. Я в своей жизни никогда так не боялся, как тогда.
— Если бы орки прорвались к Ларску, а они прорвались бы, городу не устоять. Да и крепости тоже. Они запросто могли прорвать оборону даже не на одном, а на нескольких участках стены. Затем ворваться в город. Хлынуть потоком. Это на стенах горожане запросто могут сдерживать вдесятеро большее число врагов. А на городских улицах с их — то вооружением. Даже орки, если выйдут один на один с горожанином, смогут их убить. Поэтому город, как только орки в него ворвались бы, был бы обречен. А крепость… При таком количестве орков нам тоже не выстоять.
Покончив с нами, орки разбрелись бы по всему Ларску. Пусть даже их осталась бы половина от первоначальной численности. Все равно, тридцать тысяч орков — слишком много для графства. Западные наши земли, что за Барейном, наверное, остались бы целы, но здесь они вырезали бы всех. Даже замки не спасли бы от такой громадной орды. И это все дело рук жрецов?
— Я уверен. Жаль, что не нашел того человека, что был с орками. Не думаю, что он спасся. Хотя, он мог быть и в задних орочьих рядах. Ему не нужно махать мечом. Мог спокойно наблюдать, как орки захватывают наш лагерь. И на коне уйти от воды тоже мог. Но все — таки вода шла таким потоком, что даже на лошади трудно устоять. Жаль, что не нашли его. Лучше живым. Привез бы тогда его в Ларск. Тебе показал.
— А потом повесил?
— Обязательно. Ближайший храм от Ларска далеко?
— Не очень. Ты что задумал?
— Не сейчас, конечно, но надо бы пообщаться со жрецами на их территории. Как ты думаешь?
Глава 14
Рахид родился и вырос в Хаммие. Самые ранние воспоминания, которые у него сохранились — это чувство постоянного голода. Отец имел земельный надел, но ведь его надо постоянно обрабатывать. Полоть сорняки, таскать в кожаных ведрах воду, а пруд находился далеко — далеко. Одним словом, работать без устали от зари до зари. И тогда плодородная земля и жаркое солнце тебя отблагодарят сторицей. Но разве их семья — рабы? Нет. А в их деревне на полях так работали только рабы. Но они были лишь у богатых и зажиточных крестьян. Чтобы купить раба, нужны были деньги. А где их взять? Продать часть урожая? Так тех крох, что давал почти не обработанный надел, хватало только чтобы не умереть с голода. Хотя два брата и три сестры Рахида умерли в детстве. Кто от болезней, а кто и от голода. Но две сестры умерли, скорее, от тяжелой работы. Умерла и мать, надорвавшись на поле. Они, конечно, не рабыни, но ведь не мужчины? А удел хаммийских женщин — рожать детей и работать по дому и в поле на земле.