— А мы что же?
— Мы? — пьяно оскалился десятник. — Я тоже поднял цену. Ты сколько заплатил? Этому — десять золотых и мне два. Так?
— Так.
— А теперь новый будет брать двадцать, а я — четыре. Только десяток у меня полный, — огорчился десятник Лайса. — И когда еще уменьшится?
— А поход на Эймуда или Ларск? Кто — то, может быть, погибнет.
— Поход! Когда войско сражалось со Снури, мы стояли на полпути между местом боя и городом. Чтобы, если что, вовремя сбежать. Личная сотня в сражениях не участвует. Для этого есть мясо. За свои пятнадцать серебрянок пусть кишками рискуют. Ты получаешь два золотых в месяц. За полгода окупишь, что заплатил за поступление в сотню. А потом пойдет чистый навар. Да еще и дополнительно прирабатываешь? А?
— Это как? — удивился Лайс.
Десятник рассмеялся.
— Эх, ты, зеленый совсем. Вот допустим, трактир, где мы сидим. Ты за добрую выпивку платить будешь?
— А как же, господин десятник.
— А я не буду. И тебе не придется, потому что ты со мной. Но в другом трактире заплатишь.
— Это почему? Потому что без вас?
Десятника веселила неопытность Лайса.
— В другом трактире и я заплачу. Ты видел, как за последний год цены подскочили? Думаешь, почему? Потому, что здешний трактирщик платит еще и мне. А соседний кому — то другому. И так везде. Зато я в обиду его не дам. В Лоэрне, считай, половина трактиров поменяла хозяев. Хозяева с домочадцами надели ошейники. Зато вторая половина быстро смекнула. И теперь, попадись сынок моего трактирщика хаммийцам, я его вытащу. Не просто так, конечно, но уж не за триста серебрянок.
Вот, по — твоему, сколько имеет командир на нашей сотне? Подскажу, за последнее время сотня обновляется на два человека в месяц. Так, сколько?
— Два в месяц. Двадцать четыре человека в год. Так?
— Так. Дальше.
— По десять золотых с человека. Это же двести сорок золотых в год! — Лайс даже присвистнул от полученной цифры, а десятник только усмехнулся.
— Ты думаешь, это всё? Почему прежнего нашего командира убрали и переместили на почетную, но менее денежную должность? Личный советник его величества по ларским делам! Видел, в нашем десятке Сабвела?
— Это, который раненый?
— Да откуда ране взяться? От рождения хромой, сын лавочника. Меч в руках держать не умеет, но десять плюс два золотых заплатил и теперь он в личной сотне короля. В других десятках не лучше. Вот король и рассердился. Этого прогнал за явное мздоимство, нового поставил.
— Если мздоимство явное, почему не казнил? Другим была бы наука.
— Его величество своих не сдает. А казнить, тогда, придется всех. С кем он останется?
— Но перед моим поступлением казнили же. Из нашего десятка, кстати, солдат был.
— А будь у него сотня золотых, остался бы жив. Все замяли бы.
— Сто золотых!
— А это вторая часть прибыли нашего командира. Командир! Ха! Он два года назад мебелью торговал. Теперь нами командует. Барон Табур! Да и предыдущий тоже из торговцев. Чем — то там спекулировал. Даже в тюрьме у Френдига сидел, но его величество, тогда он еще просто граф Тарен, вытащил из тюрьмы. Тоже теперь барон. А знаешь, за что казнили нашего Сертения? Не знаешь. Дочку купчика попортил и самого купчика покалечил. Мелочь ведь. А купчик платил солдату из первого десятка. Личный десяток короля! Цена откупа обычная — сто золотых. Сертений не нашел, вот наш бывший командир поднял шум, пошел на принципиальность. Всем показал, как он борется с преступностью в своих рядах. К тому же не бесплатно.
— Так Сертиний не заплатил.
— Зато заплатил ты. Место — то освободилось. А сколько таких случаев за год! Тут далеко не одной сотней золотых навара пахнет.
— Двести сорок за прием в сотню и еще сколько — то сотен золотых…
— И это не всё! Ты в казарме вино пил?
— Кислятина.
— Вот то — то! А король выделяет деньги для сотни на хорошее вино. Вот как это, что ты пьешь. И меч, гляжу, у тебя не из лучших. Сам покупал?
— Да, а что?
— А то, что ты должен получить полное вооружение за счет короля, когда вступал в сотню. И меч должен быть, хоть и не гномьий, как у меня, но почти не хуже.
— А ты свой меч тоже сам покупал?
— А вот и нет. Бесплатно, за счет казны. Я ведь десятник, нашего короля, бывает, вижу. Увидит, что меч не гномьий, будет шум. А вооружение стоит недешево. Вот теперь и считай, сколько кладет в карман командир. Думаю, больше тысячи золотых в год.
— Вот это заработки!